Откуда берутся дети?

на глаза. С ревностью смотрит. И непониманием.
Взять себя в руки было очень сложно, как и дыхание выровнять.
— Светлана Юрьевна, — Степнова сделала приглашающий жест рукой, — вы проходите… — Убрала стопку выглаженного белья с дивана на стол. — Садитесь.
Говорова с сомнением посмотрела на старенький диван, а потом сознание обожгла мысль… Быстро огляделась. Так и есть, единственный диван. Значит, они на нём спят.
Ксения предложила присесть, а Света не могла с места сдвинуться, разглядывая бедный предмет мебели, ни в чём не повинный, но такой виноватый.
Заставила себя очнуться, но к дивану ни шага не сделала. Посмотрела на Степнову с вызовом.
— Где Андрей? На работе его нет.
Ксения растерялась.
— Так он же… Он вчера в Париж улетел. Думал, что вы могли во Францию вернуться… Вы же на звонки не отвечали.
— В Париж? — Света вдруг улыбнулась. — Надо же, какое внимание.
Её тон Ксению покоробил. Стало ясно, что Света не разговаривать пришла. А зачем? Скандалить? Вполне возможно. Вон как глаза воинственно сверкают.
Степнова покачала головой.
— Я не буду с вами ругаться, Светлана Юрьевна, я этого не хочу.
Света посмотрела удивлённо.
— Надо же. — Она уже собиралась уходить. Что здесь делать, раз Андрея нет? Всё, что хотела, она увидела и во всём удостоверилась. Уйти отсюда просто не терпелось, если честно. Злосчастный диван настырно дразнил своим видом, вызывая образы не очень приятные и весьма обидные. Но после слов Ксении, после её спокойного, даже слегка усталого тона, в душе всколыхнулась злость.
Какое право есть у этой нахалки выставлять напоказ свою снисходительность по отношению к ней? Разве это она, Света, увела у неё мужа? Она его соблазняла, нашёптывала ему что-то на ушко? Она разрушала семью? Она спала с ним на этом дурацком, разваливающемся от старости диване?
Дался ей этот диван…
— Вы не хотите со мной ругаться, Ксения. Это так мило с вашей стороны. Вы меня жалеете, наверное, да?
Степнова покачала головой.
— Нет.
— Нет? — Света зло усмехнулась.
— Я действительно вас жалела, Светлана Юрьевна, — призналась Ксения, но заметив, как тут же недобро вспыхнули глаза Коротаевой (у Ксении никак не получалось назвать её Говоровой, даже мысленно, внутри всё сжималось), поспешила пояснить: — По-хорошему, не думайте. А вот сейчас… — Пожала плечами. — К чему вас жалеть? Вы вон какая…
— Какая? — Света поневоле заинтересовалась, хотя сердце вдруг беспокойно запрыгало в груди. Чего она ждала от этой девчонки? Оскорбления? Вряд ли…
Ксения слабо улыбнулась.
— Красивая. Уверенная… Жалеть вас не за что. У вас всё хорошо.
— Хорошо… Это вы очень к месту сказали. У меня всё хорошо. Мне муж изменяет, а в остальном… — Света развела руками и улыбнулась.
— Он не изменяет.
Света усмехнулась.
— Да вы что? А как же это, по-вашему, называется?
Степнова не ответила.
— Я его не уводила, зря вы так думаете.
— Ксения, это бессмысленный разговор. Видно, у нас с вами воспитание разное. Я всегда думала, что когда женщина спит с женатым мужчиной — это подлость. А вас видно, это нисколько не заботит.
— Я не сплю с ним, — Ксения подняла на неё глаза. — Я с ним живу. То есть… мы живём вместе, втроём. У нас семья.
Света приоткрыла рот, не зная, как отреагировать на такое.
— Семья? У нас с Андреем семья. Если вы не знаете, то у него в паспорте стоит небольшой штампик…
— А мой сын называет его папой.
— Что?
— Светалана Юрьевна, зря вы думаете, что я вины за собой не чувствую. Я виновата, но… Всё оказалось намного серьёзнее, чем мне… нам всем показалось поначалу. Как-то всё сложилось очень просто, в один момент… Ведь такое не случается просто так, для этого должна быть веская причина…
— Вот именно, что не бывает, Ксения! Чтобы что-то сложилось, надо очень долго… эту самую мозаику складывать. А вы на что рассчитываете?
Ксеия серьёзно смотрела на неё.
— А если бывает? Иногда, очень редко, но бывает… Когда всё складывается.
— Не тешьте себя иллюзиями. Говоров не тот человек, чтобы всерьёз увлечься…
— А какой он человек? — перебила её Ксения.
Света непонимающе нахмурилась.
— А то вы не знаете.
— Знаю, — кивнула Ксения и вдруг улыбнулась. — Знаю. Что он вспыльчивый, увлекающийся, что он любит свою работу, иногда забывая обо всём остальном, что порой сначала делает, а потом думает и даже жалеет о сделанном. Что Ваньку любит и велосипеды ему покупает, что всё время теряет ключи, а потом ищет их и ворчит, вещи разбрасывает, качели чинит…
— Хватит! — Света даже ногой топнула, но под ногами был