Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
города я устал.
Степнова неуверенно пожала плечами.
— Я не против… только после обеда.
— Договорились.
Ксения подозрительно покосилась на него, но встретила невинный взгляд, Говоров ещё и ресницами хлопнул, и оставалось только застыдиться собственных мыслей и подозрений.
До самого обеда Андрей с Ванькой играли в футбол. Михаил Сергеевич участия в забаве принимать не мог и выбрал для себя роль судьи. Ксения следила за игрой из кухонного окна, иногда останавливалась надолго, чувствуя, как замирает сердце… сладко и тревожно. Особенно, когда Ванька с радостным визгом бросается Говорову на шею.
Всё это очень красиво, но как-то неправильно… Неправильно, потому что он чужой и должен остаться чужим. Должен уйти, а они как-то должны остаться и всё забыть.
— Всё-таки странно, что Андрей Константинович согласился провести с нами выходные. Тебе так не кажется, Ксюш?
Ксения отошла от окна и посмотрела на мать.
— Почему ты так говоришь? Ты же сама…
— Я знаю, просто я только потом вспомнила, что у него совсем скоро свадьба. Ты ведь мне рассказывала. Неужели его невеста так просто отпустила?
Ксения вздохнула.
— Светланы Юрьевны сейчас нет в Москве. Она в Европе… работает.
Надежда Александровна остановилась и о чём-то задумалась, потом покачала головой.
— Как всё странно… И ведь опять папа прав. У богатых всё не так, как у нас.
Ксения неожиданно восприняла это как укол. И тут же бросилась на защиту.
— Ну что ты, мама? Всё у них… так же. Просто Света сейчас работает, у нас очень важная сделка, вот ей и пришлось уехать.
— Всё равно это неправильно, — упорствовала Надежда Александровна. — Чтобы жених с невестой перед свадьбой так спокойно разъехались. Непонятная любовь, — подытожила она.
Ксения вздохнула.
— Это их дело, мама, не наше.
Надежда Александровна согласно кивнула.
За обед Ксения почему-то волновалась. Никак не могла представить, как Андрей будет сидеть за столом, сколоченным собственноручно её отцом, в саду, под яблоней, и есть совершенно простецкую деревенскую еду. Нет, конечно, уже знала, что он любит домашнюю пищу, что макароны с котлетами воспринимаются на «ура», но то, что они по обыкновению готовили на даче, мамой намеренно ещё больше упрощалось. Родители считали, что это должно добавлять особый колорит дачной жизни. И Ксении как-то не верилось, что Говоров, с его любовью к французской кухне, сей деревенский колорит оценит. И чтобы хоть как-то сгладить переизбыток впечатлений, Ксения достала «праздничную» скатерть. Встретила удивлённый взгляд матери, а пока придумывала, чтобы такое соврать, мама уже опомнилась и согласно кивнула.
За столом Ксения неустанно присматривалась к Андрею, но он вёл себя совершенно спокойно, выпил с её отцом, нахваливал мамин борщ и успевал заниматься Ванькой, порой даже Ксению опережая. Сынуля восседал на детском стульчике, старинном, которое было найдено папой на чердаке ещё в их первый приезд сюда, ел суп и постоянно приставал к Андрею с какими-то дурацкими вопросами, но Говоров терпеливо отвечал и это терпение Ксению неизменно удивляло. Откуда оно взялось в человеке, который до недавнего времени ничего не знал о детях? У Ксении и то порой этого самого терпения недоставало, а Андрея казалось, Ванька ничем из равновесия вывести не мог.
Ванька, набегавшись за день и проголодавшись, без разговоров съел борщ, выпил компота и теперь сидел и грыз морковку, прислушиваясь к взрослым разговорам. А когда услышал раскаты грома вдалеке, тут же потянулся к матери.
— Мама, гроза!
Ксения вынула его из стульчика и усадила к себе на колени, пригладила его волосы.
— Это не гроза, Ванюш. Это далеко.
— А гром гремит.
— Это далеко. Видишь, солнышко светит.
Ванька посмотрел на небо и зажмурился, а Ксения ненавязчиво уложила его на своих руках. Ребёнок спорить не стал, повозился, устраиваясь поудобнее, и снова принялся грызть морковку.
Андрей улыбнулся, наблюдая за ними.
— Заяц, ты грозы боишься?
Ванька кивнул, продолжая хрустеть.
— Он как Ксюша, — рассмеялась Надежда Александровна. — Она в детстве в шкаф пряталась и Ванюша такой же.
Говоров посмотрел на Ксению и заметил смущённый румянец на её щеках. Понимающе усмехнулся.
— А теперь что же? Шкаф на двоих?
Ксения укоризненно посмотрела на него, а все остальные рассмеялись.
После обеда Михаил Сергеевич прилёг, поддавшись уговорам жены дать отдохнуть больной ноге и не шутить с давлением. А Андрей долго сидел в саду и ждал Ксению. Она укладывала Ваньку спать, из открытого окна спальни доносилось обиженно-возмущённое
