Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
— И нечего вам здесь сидеть, молодой человек. Жену мы вашу сегодня не отпустим. Да и завтра тоже. Что будет на следующей неделе.
Говоров смущённо кашлянул.
— Вообще-то, это не моя жена…
— Это детали, — отмахнулась врач. Она явно куда-то спешила и говорила торопливо, и Андрей никак до конца не мог понять, что от него в данный момент требуется. — Ей надо вещи привезти, мы её в терапию положим.
— Подождите, что с ней?
Женщина приостановилась и напустила на себя побольше серьёзности.
— Мы конечно обследование проведём, но на первый взгляд нервное истощение. Думаю, диагноз подтвердится. Поколем её витаминками, оправится. А вещички привезите.
Андрей вздохнул.
— Хорошо… А увидеть мне её можно? Хотя бы на несколько минут.
Эта его просьба вызвала лёгкое недовольство, но потом врач кивнула.
— Хорошо. Пока она в смотровой, можете зайти. Но только недолго, она плохо себя чувствует.
Он неожиданно обрадовался. Сейчас увидит Ксению, осознает, что она в надёжных руках медиков и наконец, отправится восвояси со спокойной душой. А домой к ней какую-нибудь сотрудницу зашлёт. Пусть «дружный коллектив» занимается больной сослуживицей.
Ксения лежала в смотровой на кушетке. Выглядела всё такой же бледной, строгий деловой костюм был изрядно помят и смотрелся уже не столь презентабельно, как обычно. Гладкая причёска растрепалась, а очки Степнова сняла и сжимала их в кулачке. Глаза всё так же лихорадочно блестели, а когда он вошел, и Ксения его увидела, её глаза как по заказу наполнились слезами. Она попыталась сесть, но потом оставила эти бесполезные попытки и снова прилегла.
— Андрей Константинович, как хорошо, что вы не уехали, — дрожащим голосом проговорила она, а Говорову захотелось поморщиться с досады. Больная и плачущая женщина — это выше его сил. Но вздох он сдержал, прошел и сел на колченогий стул у стены напротив.
— Ксения, вы успокойтесь. Врач сказал, что вам просто надо отдохнуть. Полежите несколько дней…
— Андрей Константинович, пожалуйста, скажите им, чтобы они меня отпустили.
Он от неожиданности фыркнул.
— Ксения, это глупо. Нельзя так бояться.
— Я не боюсь… — Степнова замолчала, видно говорить ей было трудно. Глубоко вздохнула. — Андрей… Константинович, мне нельзя, мне домой надо. Родители уехали… в санаторий… мне домой.
Говоров непонимающе помотал головой.
— Тем более. Ксения, прекращайте!..
Она снова заплакала и сказала:
— Мне ребёнка не на кого оставить…
Андрей снисходительно улыбнулся.
— Вам надо отдохнуть. Вас чем-то обкололи…
А она неожиданно всхлипнула навзрыд.
— У меня ребёнок… Он в садике сейчас… Ему четыре года… Его даже забрать нек-кому…
Он всерьёз задумался, но смотреть на неё продолжал с недоверием.
— Чей ребёнок?
— М-мой…
— У вас есть ребёнок? — почему-то шёпотом, видимо от удивления, переспросил он.
Ксения кивнула, продолжая заливаться слезами. Плакала даже не от горя, слёзы сами по себе текли из глаз, её всю трясло, и это было больше похоже на истерику, и успокоиться у Ксении никак не получалось.
Говоров прерывисто вздохнул, глядя на свою помощницу во все глаза. Она рыдала, а он пытался выдать хоть какую-то дельную мысль.
— Что, совсем некому забрать?
Она снова всхлипнула и покачала головой.
— Я не могу в больнице оставаться…
Андрей поднялся и прошёлся по комнате, взъерошил волосы.
— Та-ак…
— Мне домой…
— Перестаньте! — не выдержал он. — Вы сидеть не можете, не то что… ребёнком заниматься. Какой от вас толк дома? Вы сделаете два шага и упадёте.
Степнова заревела.
— Я не могу звонить родителям, они только вчера уех-хали…
Андрей посмотрел на неё.
— А… отец ребёнка?
Она вмиг затихла. Помотала головой.
Андрею вдруг стало неудобно от своего вопроса.
— Сколько вы говорите ребёнку?
— Ч-четыре. Ваня…
— Ваня, — повторил он. Вздохнул. — Ладно, нечего реветь. Ничего страшного не случилось, — это он сказал скорее для себя, чтобы успокоиться. — Подумаешь, ребёнок. Вокруг уйма народа.
Ксения осторожно перевернулась на спину и вытерла слёзы. Всхлипнула и обречённо сказала:
— Он не останется с чужими… никогда не оставался.
Говоров побарабанил пальцами по облезлому подоконнику.
— Так, давайте не будем истерить, — наконец сказал он. — Сегодня вас никто не отпустит, да и вы никуда уйти не сможете. Вы стоять не можете… Давайте всё оставим до завтра, возможно, вам станет лучше.
— А сегодня?
Андрей крякнул.
— Я заберу ребёнка. В конце концов, он побудет
