Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
от него. Животом прямо на тумбочку.
— Ксюш…
Жестом она попросила его замолчать.
— Я тогда больше всего боялась Ваньку потерять. Меня когда в «скорой» везли, я ему имя и выбрала. Очень боялась, что что-нибудь случится, а когда по имени к нему обращалась, становилось легче, уверенности прибавлялось. Ведь если у него есть имя, значит он живой, всё будет хорошо. Живот гладила… Поэтому он моя награда, понимаешь? За мою глупость, а награда. Потом больше месяца в больнице, Ванька раньше срока родился. Но тот день, когда он родился, и я узнала, что с ним всё в порядке, это был самый счастливый день в моей жизни. — Ксения улыбнулась и наконец посмотрела на него.
— А Старков?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Мне было не до него. Если честно, я больше о нём не думала. Где он, что он… Я занималась только сыном, домой вернулась, а Илья даже не появился. И не звонил, и знать ничего о нас не хотел.
— Вот урод…
— Да ты что? Тот год был самым счастливым! Его не было, и я на самом деле думала, что он никогда не появится. Но я ошиблась.
— Почему ты не можешь его просто послать?
— Потому что он дрянь, а не человек. Ему ничего не стоит, прийти к Ваньке в садик и сказать ему, что он его отец. А Ванька он… он очень о папе мечтает, понимаешь? — эти слова дались ей с трудом, даже голос сорвался. — А я не хочу… не хочу, чтобы мой сын мучился из-за моей ошибки. Ему не нужен такой отец. Он… он расскажет ему, а сам исчезнет. Или ещё хуже, наговорит ужасов всяких… Я не могу так рисковать. Я не хочу, чтобы мой сын рос с мыслью, что он не нужен собственному отцу, что папа его не любит… Я не могу этого допустить.
Андрей притянул её к себе и поцеловал в лоб. Погладил по голове, как маленькую.
— Тс-с… не надо расстраиваться.
— Да я не расстраиваюсь, — вздохнула Ксения. — Я очень хочу, чтобы он исчез из нашей жизни раз и навсегда.
— Давай я с ним встречусь и поговорю? После этого, я тебя уверяю…
Она подскочила.
— Ни за что! Андрей, да если он узнает… он в покое тебя не оставит! Тебе нужны такие проблемы перед свадьбой?
Говоров выразительно скривился.
— А что тогда делать?
Ксения прижалась щекой к его груди, а пальчики пробежались по его руке.
— Я знаю, что делать…
— Что?
— Да так… у меня есть кое какой козырь… не думай об этом.
— Что значит, не думай?
Она приподнялась на локте и поцеловала Андрея в губы.
— Вот так и не думай. Ничего особенного.
Он посверлил её недовольным взглядом.
— Ксюша.
— Ну что?
Вздохнул.
— Самостоятельная… Ты ведь скажешь мне, если тебе нужна будет помощь? Пообещай мне.
Она закусила губу, но всего на секунду, после с готовностью кивнула.
— Скажу.
Он заправил волосы за её ухо, большим пальцем провёл по щеке.
— Почему всего этого не случилось раньше? Хотя бы на пару месяцев? Всё могло бы быть по-другому.
Ксения опустила глаза и покачала головой.
— Вряд ли…
Он снова погладил её по голове, а она прилегла и обняла его. Вдруг захотелось плакать. Пока рассказывала свою невесёлую историю, была спокойна, даже немного язвительна, а вот сейчас… Ткнулась в грудь Андрея и готова была разреветься от горечи и беспомощности. А он сжал её крепко-крепко, и из груди поневоле вырвалось рыдание. Говоров расстроился.
— Ну что ты, маленькая… Не плачь.
— Не плачу… не плачу. Я никогда не плачу, — забормотала она, поспешно вытирая слёзы.
Андрей невольно улыбнулся.
— Я знаю, ты самая смелая и сильная.
Ксения подняла голову и посмотрела на него. Глаза были влажными от слёз, зато взгляд уже стал решительным и упрямым. Кивнула.
— Да. Я стараюсь.
Он рассмеялся. А она выпрямилась, вытерла слёзы и вздохнула. Потом погладила Говорова по груди и улыбнулась.
— Я… я хотела тебе сказать. Что я очень тебе благодарна.
Андрей удивлённо приподнял брови.
— За что?
— За то, что ты… всё изменил. Во мне, в моей жизни… и в Ванькиной тоже. Для меня это очень важно.
Он закрыл глаза и помотал головой.
— Ксюш, прекрати.
— Почему? Я же правду тебе говорю. Ты столько нам дал… я о многом вспомнила.
— Это о чём?
Она заметно замялась, потом всё же сказала:
— О том, что я женщина. Я забыла об этом, если честно. Или не знала.
— Глупая ты, — шепнул Говоров.
— Наверное, — согласилась она, наклонившись к его губам.
Дверь кабинета без стука открылась, Ксения оторвалась от бумаг и посмотрела на вошедшего. Ожидала увидеть Говорова, но вместо него в дверях стояла Ирина и смотрела на неё в удивлении. Степнова выпрямилась
