Откуда берутся дети?

останется ничего хорошего. Она скажет ему, что это не его дело и «она сама», а он разозлится и всё закончится обидой. Глубокой и непримиримой.
— Для Ильи. Я хочу ему заплатить, чтобы он оставил нас с Ванькой в покое.
— Что? — Говоров от шока даже хохотнул. — Ты с ума сошла? Заплатить этому типу? Да это безумие! Он вернётся через неделю и потребует ещё больше!
Она решительно замотала головой.
— Нет. Нет! Ты не понимаешь, я всё придумала! Он подпишет бумаги, расписку…
— Какую расписку?
Андрей злился, а Ксения начала сбивчиво ему объяснять, жутко волновалась, но Говоров в конце лишь вздохнул и обречённо покачал головой. Потом подошёл и положил руки на её плечи. Наклонился и поцеловал в макушку.
— И ты ему веришь? Что он сдержит слово?
— Тогда я его разорю. Отдать он не сможет, так что…
— Не дело это, Ксюша…
— А что ты предлагаешь? Это единственный шанс избавиться от него.
— Не единственный. Я могу помочь, у меня есть знакомые…
— Андрей, — Ксения вскочила и повернулась к нему, — я знаю его лучше! Твои знакомые его только разозлят. Да, он испугается поначалу, потом успокоится, и что? Что я тогда буду делать?.. когда тебя рядом не будет?
Он резко отвернулся. Постоял, сжимая и разжимая кулак, потом запустил пятерню в волосы и взъерошил их.
— Хорошо. Если ты считаешь, что так лучше, я не буду спорить.
— Спасибо.
Андрей о чём-то всерьёз задумался, молчал и перестал обращать на неё внимания. Ксения переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как изнутри её раздирают противоречивые чувства — и облегчение, и тоска, и всё-таки злость на несправедливую судьбу.
— Я поеду на работу, Андрюш. Мы с тобой потом… ещё поговорим. Хорошо?
Она шагнула к двери, а Говоров тут же обернулся.
— Куда ты собралась? Я не хочу, чтобы ты уходила.
Ксения растерялась. Ей казалось, что сейчас уйти это как-то само собой разумеющееся. Почему-то показалось, что она больше не сможет смотреть Андрею в глаза. Но он отпускать её не хотел и несказанно удивился её желанию уйти. Ксения прислонилась к стене и вздохнула. Андрей подошёл и обнял её.
— Мы постоянно обсуждаем какие-то проблемы, а я хочу просто побыть с тобой.
Ксения подняла руку и принялась пальцем выводить узоры на его плече. Чуть слышно всхлипнула.
— Я подумала, что ты больше не захочешь быть со мной… Сам же говоришь — от меня одни проблемы.
— Я не сказал, что от тебя. Проблемы как-то сами валятся. Ксюш, — он приподнял пальцем её подбородок и прикоснулся губами к её губам. — Я хочу, чтобы ты знала — если бы я мог…
— Замолчи, — попросила она. — Я не хочу думать о том, что было бы. От этого ещё хуже.
Говоров поцеловал её, отстранился, заглянул Ксении в глаза и опять прильнул к её губам. Потребовалось несколько минут, прежде чем она сдалась и обняла его и, наконец, по-настоящему ответила на поцелуй. Расслабилась в его руках, уцепилась за его футболку и привстала на цыпочки, подставив губы для поцелуя. А Андрей, почувствовав её слабость, подхватил девушка, но неудобно для самого себя, далеко не донёс, снова поставил на ноги и подтолкнул к двери спальни. Степнова рассмеялась. Сама принялась расстёгивать пуговицы на блузке, а Говоров прижался сзади и поцеловал в обнажившееся плечо. Ксения скинула туфли, и сразу стала меньше ростом. Андрей совсем рядом с ней, огромный, высокий, сильный. Он склонился к ней, не отпускал её взгляда. Пробормотал что-то и вот она уже сама тянется к нему, его руки обхватили её… и всё исчезло.
Его руки были повсюду, они гладили её плечи, спину, бёдра, как-то незаметно расстегнули молнию на юбке, и та мягко соскользнула к Ксюшиным ногам. Тяжело дыша и не прерывая поцелуя, Андрей одной рукой расстёгивал джинсы. Она пыталась помочь ему снять футболку, но лишь запуталась, Говоров её руки отвёл, разделся сам, а после подтолкнул её к кровати.
Андрей полюбовался ей. И губы, и волосы, растрёпанные в данный момент и раскинувшиеся по одеялу — всё великолепно. Гибкая, как кошка. Округлые мягкие линии, молочно-белая кожа дышала энергией…
И будет другой человек, не он, который всё это оценит, а она позволит ему любить себя…
Андрей опустил голову и прикоснулся губами к кружеву бюстгальтера. А на самом деле просто отвёл глаза, чтобы Ксения не заметила горечи и разочарования в его взгляде.
А потом было её срывающееся дыхание, его дрожь и мучительный вздох, самый чувственный, когда-либо слышанный ею…
Ксения жалобно застонала. Он чувствовал, как она сжалась, попытался удержать её так долго, как только мог, но лишь услышал свой хриплый короткий вскрик. Всё было кончено, весь мир вышел из-под контроля. Андрей потерялся в водовороте чувств,