В 2137 году учёные нашли портал в иное измерение. Замороженный мир, новые технологии, безграничные ресурсы. А ещё там нашли меня — пропавшего без вести в далёком 2023-м спасателя МЧС.Теперь я должен кучу денег за разморозку. А еще надо спасти мир от монстров, разобраться с найденным артефактом — наследием чужой цивилизации, и доесть моментально замерзающий «дошик».Кажется, с «дошиком» будет труднее всего!
Авторы: Евгений Гарцевич
пять штук циферблатов с разными часовыми поясами.
— Хм, а в Москве сейчас ужин, макароны поди… — я посмотрел на столик в углу, где стояло несколько бутылок с водой.
Я прошелся по комнате, чувствуя, как камера на столе поворачивает за мной голову, и выпил сома-воды. Не то чтобы нервничал. Просто внутри было какое-то неприятное чувство, что вызывают «на ковер». Хотя ничего противозаконного я не совершил, а, наоборот, если верить Анне, даже науке помог.
Мне уже хотелось закончить со всем этим поскорее. И думать о сегодняшней вылазке к «тринадцатым», а не о тридцатиминутной встречи с людьми, которые хотят приватизировать моего Ориджа. Тридцать минут это в приглашении было написано, а как оно по факту пойдет — не очень ясно.
Ровно в двенадцать, на мониторе появилась приветственная надпись, и стали загораться окошки со спикерами. Три седых дядьки развалились в креслах, делая вид, что меня в переговорной комнате нет — разговаривали друг с другом с выключенными микрофонами.
Вскоре появился четвертый — темноволосый мужчина лет сорока с острыми чертами лица. Если сбить с него лоск и запустить в Мерзлоту, то будет похож на птицу, с которой я недавно играл в догонялки. Я слегка улыбнулся, представляя себе эту картину.
— Господин Белов, добрый день! — начал «птица». — Меня зовут Генрих Падвин. Глава юридической службы института. С нами несколько коллег, представители совета, — мужчина замолчал, вероятно, предоставляя слово коллегам, но те лишь покивали.
— Очень приятно, — я улыбнулся — ведь улыбка это что-то там полезное и постарался кивнуть каждому представителю.
— Мы здесь собрались в рамках предварительного слушания по делу неправомерного использования ресурсов института в личных целях. Согласно, пунктам шесть и тридцать два статьи номер двадцать восемь протокола восемнадцать от двадцать девятого февраля… — начал вещать Генрих.
Бла, бла, бла…принимая во внимание… Бла, бла, бла…необходимо в течение десяти дней передать дроида, а также коды… Бла,бла, бла… в противном случае дело будет передано в вышестоящие инстанции… Бла, бла, бла… Вопросы есть?
— А вы гипноз не практикуете? — я, честно говоря, отключился уже на пункте хреналион хренадцать какого параграфа, стараясь фиксировать только ключевые моменты.
Симонов был прав. Основная претензия ко мне сводилась к тому, что я, используя служебное оборудование и в рабочее время, занимался посторонней деятельностью. И теперь должен был все сдать, получив выговор с занесением в трудовую книжку.
— Шутите? Это хорошо, — улыбнулся Генрих, но посмотрел на соседние экраны и нахмурился (один представитель отключился, еще один оперся лбом на руку, прикрывая глаза, а третий, выключив микрофон, разговарил с кем-то, отвернувшись от камеры). — Вы услышали, когда нужно передать находку для ее регистрации в РИП?
— Господин Генрих, я услышал, — я распрямил плечи, просто спина затекла, но «птица» даже как-то немного дернулся от камеры. — Но я так сделать не могу, Ориджинал уже зарегистрирован. И предлагаю сэкономить наше с вами время, и в особенности коллег от Совета и сразу перейти ко второй части. Наверняка есть какой-нибудь пункт протокола, где я могу находку оставить себе?
— Понимаю, — улыбнулся «птица». — По предварительному анализу находку оценена в девять миллионов кредитов…
Генрих сделал паузу, давая мне возможность прокашляться, не во время я водички решил попить.
— И как вы правильно заметили, по протоколу триста сорок четыре, дробь пять, редакция от вчерашнего числа, — на свободном месте экрана появился нечитаемый с такого расстояния документ. — Компенсация работодателю составит сорок пять процентов от рыночной стоимости объекта.
Я промолчал, высчитывая в уме варианты.
— Конкретно в вашем случае, учитывая помощь в совместных исследованиях с китайскими коллегами, размер компенсации может быть снижен на один процент.
— Не научный институт, а прямо благотворительная организация какая-то, — получается четыре ляма почти. — Я как по-вашему я должен выплатить эту сумму?
— Вы молодой перспективный специалист. Сможете работать со своим оборудованием и это вам зачтется. Там и повышенная ставка и премии, уверен, что лет за сорок, еще до пенсии, легко все выплатите.
— Мне проще уволиться, — я выдохнул, сдерживая рвущуюся наружу злость.
Очень хотелось и поругаться, и спросить не много ли ухи съели в Совете, но сдержался. Генрих, хоть и выглядит сволочью,
