Пётр собирался в неё входить. Поэтому, ему не только предстояло перешагивать через комингс, но и наклониться, чтобы не удариться головой о низкий для него проём. Поэтому, Юра, обратившись со словами:
— Государь, осторожно не ударьтесь! — Коснулся его головы, послав необходимый импульс. После чего, замолчал и замер. Чтобы у самодержца, не возникло ощущения провала.
— Ты чего руки ко мне тянешь?! — От такой беспардонности Гаврилова, Пётр даже на мгновенье замер. Но затем, продолжив, начатое движение и ударился головой, о притолоку.
— Вот этого государь, я и собирался избежать. — Оправдываясь, сказал Юрий, подбирая упавшую треуголку Петра. — Поначалу здесь многие бьются. Хотели даже здесь написать: «место для удара головой».
— Не надо было отвлекать меня, я сам прекрасно видел куда идти и насколько нужно голову пригнуть. — Огрызнулся монарх, потирая ушибленный лоб.
Задуманное вышло не так ловко, как он этого хотел, поэтому Юра, решил, что здесь лучше промолчать. Не надо вступать в лишнюю полемику. Да и в дальнейшем так радикально воздействовать на кого-либо, больше тоже не стоит. Хорошо, если это его безобразие останется не замеченным. Иначе… даже лучше не думать. И дождавшись, когда высокий гость скроется в недрах катера, Витальевич вошёл следом.
В боевой рубке рядом со штурвалом уже стоял Элла. Он был весь в ожидании команды завести двигатели (ему пришлось немного потесниться, чтобы не мешать входящим).
— Давай Серафим Васильевич, прокати нас на своей лодочке. — Подморгнув и при этом, широко улыбаясь, заговорит Гаврилов. И тут же, обращается к венценосному пассажиру. — Государь, сейчас будут включены двигатели этого корабля. Они работают очень шумно, но вы не переживайте, это так и должно быть.
Но Петра Алексеевича в данный момент, заинтересовало уже другое. Броне щитки со смотровыми щелями были подняты, и благодаря этому: всю обстановку рубки, можно было разглядеть в деталях. Чем Романов и занялся. Он заметил на одном из приборов штамп — звезда, заключённая в круг, и набитыми между её лучей буквами, СССР.
— Слово, Слово, Слово, Рцы. — Задумчиво прочёл он и поинтересовался, окинув всех окружающих удивлённым взглядом. — Это что значит? Какая-то магия? Вижу кабалу, но понять ни чего не могу, внутри её какое-то заклинание? Сказание, проповедь, речь, изречение… не пойму. Но это и не числа — титло нет.
— Государь, это эмблема, означающая, что имущество принадлежит армии. А буквами, внутри её, написано название моего государства. Что читается, как Эс — Сэ — Сэ — Р.
— Странно это и звучит чудно. — Пётр искренне недоумевал.
В этот момент загремели движки и катер начал плавное движение. Будущий император немного стушевался, услышав громкий, непонятный рокот. Но эта эмоция была настолько незначительной и мимолётной, что окружающие её не заметили. Мгновенно поборов страх, он восторженно смотрел, как темнокожий Серафим Васильевич легко, почти играючи, управляется с таинственным кораблём. Который, по идее должен был почти сразу, после того как попадёт в воду затонуть.
— А вверх по реке, он идти сможет?! — Прокричал вопрос «высокий гость».
— Поворачивай! — Потребовал Пётр, подтвердив своё указание соответствующим жестом.
Не смотря на то, что на этом катере капитаном был он. Васильевич вопрошающи, посмотрел на Юрия. Тот, соглашаясь, кивнул.
— Капитан, а к штурвалу, пустишь?!
По всему было видно, что вопрошающий пассажир не приемлет отказа, поэтому и эту просьбу пришлось уважить. Его допустили к штурвалу и Серафим, стоя рядом на подстраховке, подсказывал, что надо делать. С правого борта проплывали бескрайние степи. Местами они были заболочены, но если смотреть с катера, идущего по реке, всё казалось однородным. Только когда Зелёный Остров остался далеко позади, Серафиму удалось снова вернуть себе управление. А царь, стремглав выскочил из бронированной рубки на палубу и став около носовой танковой башни, с детским восторгом смотрел вперёд. За ним, к башенному орудию подошёл и Гаврилов, остановившись, немного не доходя до царя.
— Юрий, к следующему лету, сделай мне ещё пяток таких кораблей.
