сам подошёл к Витальевичу и начал с ним беседу, тарахтя как сорока. Гаврилов уже устал от этой пустой трескотни, когда этот балабол, заговорил о странных вооружённых путниках, недавно отбывших от него. Также он рассказал, что один из этих путников выглядит неважно — рука подвязана, весь бледный и измождённый. По словесному портрету Гаврилов понял, что этим господином и был искомый им Фокс.
— Страшно было на него смотреть. Странно, как только он на ногах держится. — Говорил краснощёкий, низкорослый толстяк, протирая засаленной, тряпицей очередную грязную тарелку. — Хотя, когда они, несмотря на моё предложение побыть у меня, пока этому господину не станет лучше уезжали. Один из его вооружённых попутчиков, постарался помочь раненому сесть в карету. То этот господин, категорически отказался от помощи своего охранника.
— Слава богу, что я их не потерял — это мой друг Чарльз я как раз хочу его догнать. Чтобы сказать, что он может больше не спешить.
— Неисповедимы пути господни. Так вы его знаете?
— Да, и тоже говорил Чарльзу, что нельзя сразу после дуэли отправляться в путь. Ни чем хорошим это не кончится. — Изобразив на своём лице сострадание, посетовал Юрий. — А он упёрся и ничего не хочет слушать. Ему всё кажется — родня убитого им наглеца желает мести. Вот и спешит как угорелый, желая как можно скорее уехать подальше. Считая, что только так он может обеспечить свою безопасность.
— В чём-то он прав господин — Немного погрустнев и снизив голос до шёпота, проговорил краснолицый. — Дуэль — это поединок чести: а вот мстители редко действуют почестному. Чаще всего, норовят ударить исподтишка. Уж я знаю что говорю, поверьте мне на слово.
Трактирщик, прищурившись, покачал головой, изображая из себя бывалого человека. После этого, как нив чём не бывало, взял очередную тарелку и принялся усердно натирать её всё той же тряпкой. У Юрия это вызвало волну неприязни и воспоминаний. По сравнению с увиденным — ругаемый многими советский общепит, был верхом стерильности и культуры. Он с тоской вспомнил мясные котлеты, с повышенным содержанием хлеба, чай с привкусом соды (чтобы выглядел темнее). А особую тоску у Юрия выхвали посудомойки в столовых, которые предварительно замачивали грязные тарелки в растворе «трилона — б». И всё это было безвозвратно утеряно. От этого приступа ностальгии у Гаврилова спёрло дыхание и защемило сердце.
— Что с вами Господин, вам плохо? — Забеспокоился трактирщик, в этот момент, посмотревший на Юру. — Вы так резко побледнели.
— Ничего страшного, просто сильно устал, пытаясь как можно скорее догнать друга и сообщить хорошую весть. Родне убитого в Московии немца сейчас не до мести, они неожиданно попали в опалу — дай бог теперь самим выжить….
Юра безбожно врал, чтобы соответствовать выбранной легенде. Уж очень не хотелось повторения прошлого ляпсуса. А его собеседник, понимающе кивал в ответ, продолжая натирать посуду.
— Да, вы настоящий друг, по нашим временам, это большая редкость. — Резюмировал он, дослушав Юрины фантазии. — Вот только про дуэль, ваш друг ничего не говорил. Он ругал дороги московитов, где он опрокинулся и сильно повредил свою карету. Говорил и руку там повредил.
— Влип «косой» не будешь болтать почём зря. — Мысленно отругал себя Гаврилов. — Этот толстяк, тебе и без этого всё готов рассказать — только изобрази из себя благодарного слушателя. А ты…
— Откуда мне было знать, что с ним в дороге произошло? Когда Чарльз из Москвы уезжал, с экипажем всё было в порядке. А вам любезный, он про свою дуэль, скорее всего не захотел говорить. Или судя по вашему взгляду, вы хотите меня оскорбить, называя лгуном?!
Рука Юрия недвусмысленно легла на эфес, подтверждая его решимость наказать наглеца, посмевшего усомниться в правдивости его слов.
— О господин, вы меня не так поняли! — Испуганно залепетал краснощёкий. — Я ни в коей мере не желал вас обидеть! Я только хотел сказать, что вы не всё знаете! А эта авария, только усугубила ранение вашего друга! Поэтому вам надо спешить, чтобы догнать его, пока не стало слишком поздно!
Маленькие как у свиньи глаза пуговки, сильно «забегали», и трактирщик уронил на замусоренный пол глиняную плошку, которая разлетелась на несколько частей. А
