— Господа, как вы прикажите понимать ваши разговоры? — Тихо, но строго спросил он. — Это бунт?!
— Сэр, нет сэр! — Отвечали оба часовых, вытянувшись по струнке. — Мы беспокоимся о вас: не бережёте вы себя. Нельзя в вашем состоянии так гнать, вам необходим отдых.
— Отставить любые разговоры на эту тему. Ещё раз услышу подобное — накажу! Ясно?!
— Да сэр!
Юрий наблюдал за этим «разносом охраны», распластавшись на краше добротного сарая и молча ликовал. Он нагнал своего врага, теперь дело оставалось за малым. Но, это финальное действие, обещает быть самым сложным и опасным — через двери войти не реально, а окно хорошо просматривается со двора (одна надежда, что охранники не будут часто посматривать наверх). Вот и выходит, раз других путей проникновения нет, поэтому, спешить, и расслабляться нельзя.
Выждав для надёжности около часа (пусть Чарли уснёт), Витальевич аккуратно и тихо выдвинулся к нужному окну. Для этого, ему нужно было попасть на карниз, проходящий под окнами второго этажа. Попасть на который не составило особого труда, потому что сарайчик, на котором укрывался Юра, примыкал вплотную к дому. Далее по этому выступу, плотно прижимаясь к стене и ежесекундно рискуя сорваться вниз, Юрий стал медленно приближаться к нужному окошку. Оказавшись рядом с ним, Гаврилов был вынужден замереть. Потому что внизу скрипнула дверь и чей-то голос пробасил:
— Вы что, спите черти?!
— Сэр, никак нет сэр. — Ответили охранники, повернувшись лицом к дому.
У Юры сжалось сердце. — Ни дай бог, они сейчас посмотрят вверх. Ведь его чёрный силуэт сильно контрастирует с серой стеной и не заметить его просто невозможно. А в Юрины планы, не входило устраивать здесь бойню. Это всё равно, что подарить козырь противнику, играющему против тебя. Умный вражеский политик, сразу поймёт, что к чему, и сообразит, как этот инцидент «привязать к Москве», и повернуть его против России.
— Тогда почему притихли? На вас это не похоже, вы последнее время всё время о чём-то болтаете как две торговки, ха-ха– ха!
— Сэр, наш принципал потребовал тишины, поэтому мы и молчим.
— Ладно черти, идите спать, вот ваша смена.
Внизу послышались торопливые шаги нескольких человек, затем вскоре хлопнула дверь и снова наступила тишина.
— Фух, пронесло — не заметили.
Подумал Гаврилов, выждал несколько минут, и с трудом сохраняя баланс, тихо прикрыл оконную раму, преграждаю путь, и бесшумно влез в окно. Став на пол, он присел и замер, прислушиваясь, но ничего кроме дыхания спящего человека не услышал.
Комната куда он попал, была относительно хорошей и просторной. У окна и с боку стоял небольшой стол. Справа от двери располагалась большая деревянная кровать, на которой спал Чарльз. Рядом с ним буквально под рукой, была длинная шпага, а сам Фокс спал на покрывале, не раздеваясь. На противоположной от кровати стороне спальни, стояло штук пять больших сундуков, которые занимали большую часть опочивальни. Аккуратно, чтобы не скрипнуть ни единой половицей, Юра подошёл к кровати и приложил руку ко лбу спящего на ней человека. Постоял так несколько секунд и удалился от кровати, направившись к сундукам. Остановился возле них и поочерёдно дотронулся до каждого.
Тем временем мужчина, спящий на кровати, повернулся и, застонав от боли, открыл глаза.
— Ты? — Удивлённо спросил он, рассматривая не прошеного гостя — приподнявшись над кроватью, опираясь на здоровую руку. Но ведь тебя…
Больше он ничего не сказал: тот, кто Чарльзу спросонья показался призраком, улыбнулся, протянул левую руку к рундукам и они один за другим растворились в воздухе, обдав комнату сильным порывом ветра. В тот же миг перед Московитом оказавшимся колдуном, возник какой-то бочонок и через секунду тоже исчез став чем-то непонятным. От увиденного, чародейства бастард временно потерял дар речи, затем, у него закружилась голова и, потемнело в глазах….
Ликвидировав сундуки с украденными Фоксом документами, Юрий синтезировал бочонок с порохом и тут же распылил и его, сделав моток верёвки, чтобы с её помощью спуститься с городской стены. Для его заклятого противника, этого оказалось достаточно. Увидев начавшуюся агонию, Гаврилов перекинул моток через плечо, повернулся и неторопливо направился к окну:
