помогать. Тьфу житие… окаянное.
— Так что батя, могу я на твою помощь рассчитывать? Аль нет?
— Хорошо, сделаю что смогу, а по началу, извинись передо мной, как это положено….
Поутру, Юра, как и обещал, встретился с Адисом. И спустившись с ним в подземные хранилища — где хранились штуцеры местного производства. Где, выбрав наугад ящик с оружием, Гаврилов скопировал его. Затем, обернувшись к старому другу, держащему факел, посоветовал:
— Андрюха, ты сейчас пойди, погуляй, — ты сам прекрасно знаешь, насколько опасно для окружающих то, что я собираюсь сейчас делать.
Тот радостно заулыбался и поспешил покинуть подземное хранилище, догадываясь, что сейчас будет здесь происходить. Ну а Юрий, выждав для надёжности, несколько минут, проделал то, отчего так тщетно хотел отказаться.
— Ну что Андреевич, у тебя на одно подземное помещение, битком забитым оружием, стало больше. Но не расслабляйся, лишнего вооружения не бывает. Если что, пусть оно будет с запасом. — Обратился Витальевич к другу — ожидавшему его возле выхода из музея. — А я, опять иду к семье. Надо к крестинам готовиться….
Ровно через неделю, из Ростовских крепостных ворот выезжали телеги с переселенцами (семьями служащих в Берберовке воинов). В основном, у сидевших на забитых до отказа вещами двухосных телегах людей, лица были угрюмыми, за исключением детей, для которых это было как забавное и интересное приключение. И только у их родителей были другие мысли — им пришлось оставлять обжитые дома, хозяйство, и хотя всем обещали, что там, куда они едут, будет, и спокойнее, и лучше. Но, пословица про журавля в небе, всё равно будоражила их умы, мучая сомнениями. Единственная семья, которая повременила с переездом — была Юриной. На семейном совете решили, что слишком рискованно перевозить ещё крошечную Антонину (такое имя дочери Юрия и Ульяны дал священник во время крещения) и Юрий на скором переезде своих девочек не настаивал. Тем более, ему предстояло «навёрстывать» дела, которые он вынужденно пустил на самотёк. И в любом случае, он не сможет им уделять должного внимания. — «Тогда к чему такой неоправданный риск»?
— Ну, Захар, теперь вся надежда на тебя. — Напоследок инструктировал друга Гаврилов. — Провизии медикаментов у нас достаточно, даже с запасом. Время не очень спокойное, так что семьи везём аккуратно — со всеми предосторожностями. Ну, не мне тебя учить….
— Господин полковник! — Прерывает инструктаж, подбежавший посыльный из штаба. — Господин полковник! Вам срочное сообщение из Берберовки!
— Слушаю тебя боец. — Юрий повернулся и козырнул немного запыхавшемуся солдату. — Только не кричи, а говори спокойно — а то, не всем ещё слышно, особо в Стамбуле.
Служивый в первую секунду немного смутился, затем вытянулся по стойке смирно и уже тихим голосом доложил:
— Вам сообщение — «в Берберовку пришёл приказ, быть готовыми в любой момент выдвигаться для подавления бунта. Старший брат Петра Алексеевича, совсем плох». Так же передали, что вам желательно как можно скорее оказаться в расположении вашего полка.
— Спасибо братец, свободен, можешь идти.
— Вот так-то, Захар батькович. — Юрий снова вернулся к разговору с Зенауи и похлопал друга по плечу. — Ответственность за этот караван, полностью ложится на тебя, а я….
— Ну, здравствуй князь, что хорошего скажешь? — Царь, по обыкновению находящийся в доме у Лефорта, небрежно приветствовал воеводу. — Чем ты меня порадуешь?
Старый служака хоть и считал себя человеком, которого трудно хоть чем-то удивить, но всё равно был немного сконфужен тем, что увидел. На коленях самодержца сидела молодая прелестница, чью грудь, он не перестал ласкать даже при появлении своего вассала. Как впрочем, и она, — не замечала вошедшего посетителя.
— Государь, дело важное… — и недвусмысленно, указал взглядом на девицу.
— Ну что, фрау Елена, поди, пока, с Анной пообщайся. Не мешай мужам их дела вести. — И резко перейдя на строгий тон. — Да не забудь все двери за собой закрыть. Живо!
Царская фаворитка (явно жительница слободы), от неожиданности вздрогнула, но поднялась с царских колен с нарочитой неторопливостью, не спеша, оправив свою одежду, пошла на выход.
— Ух, хороша чертовка! — Не удержался от реплики царь, с восхищением глядя ей в след.
— Ой, не время сейчас надёжа царь, блуду то предаваться. — С укором заговорил воевода
— Одно другому не мешает Михаил Григорьевич: так что сказывай, какие вести
