было присесть для приёма пищи. Ему сразу «кинулось в глаза», что овсянка с солониной явно была выдана не полной порцией.
— Воины, ты, ты и ты, ко мне! — Обратился он к трём солдатам, которые получили еду, но ещё не ещё успели, начать её есть.
Те, на кого Юрий указал, подбежали к нему и вытянувшись по струнке, собирались уже начать докладывать, что — «Господин полковник, рядовой такой-то по вашему приказу явился»! — Но Гаврилов, опередил их, немного выставив руку, ладонью вперёд и сказав:
— Спокойно братцы, это сейчас лишнее, лучше предъявите содержимое ваших котелков.
Бойцы послушно выполнили приказ: как оказалось, и у них порции были ополовинены.
— Все за мной. — Коротко приказал Витальевич и направился к котлам полевой кухни.
Все кто стоял в очереди, расступались, освобождая дорогу полковнику и, с любопытством поглядывали на сопровождавших его солдат с котелками в руках. А Юра, подойдя к аналогу знакомых по прежней жизни Походных Армейских Кухонь, остановился, и обратился к кашевару:
— Скажи ка ты мне голубчик, кто здесь главный?
— Вы, ваше высокоблагородие! — Отчеканил повар, став по стойке смирно. Чудом, не свалившись с ПАКа.
— Нет уважаемый, ты меня не понял. Кто сейчас твой непосредственный начальник? — Почти отеческим тоном уточнил Гаврилов.
— Так подпрапорщик Ныгуайе Фёдор Семёнович, ваше высокоблагородие!
— Тогда в чём дело? Зови! — Полковник широко улыбнулся. — Или прикажешь мне самому его искать?!
— Ваше благородие, Фёдор Семёнович, вас господин полковник, на пункт раздачи пищи требует!
Выкрикивая эти слова, кашевар спрыгнул с подножки походного котла и побежал в направлении одиноко стоящей палатки. Не успел служащий кухни до неё домчаться, как она распахнулась и из её недр, выглянул Ныгуайе с заспанным лицом.
— Господин подпрапорщик, ко мне, бегом, марш! Доложите, как поставлена у вас служба! — Рявкнул Юрий, увидев это безобразие.
Это возымело результат — вскоре младший командир стоял перед Юрием и ждал ответ на свой устный рапорт.
— Так что Фёдор Семёнович, говоришь у тебя всё в порядке? Так мы это сейчас проверим.
Повернувшись к очереди ожидавшей продолжения раздачи пищи, Гаврилов обратился к ближайшему солдату:
— Ну, ка боец, дай мне свой котелок. — И тут же передал его Ныгуайе. — Путь твой подчинённый положит порцию каши на пробу.
Это было тут же выполнено, и как было положено, в котелок плюхнулось содержимое полного черпака.
— Ну что же, похвально, армию, которую так кормят, измором не возьмёшь. — Подытожил Юрий, заглянув в него и кивнув на троих солдат спросил. — Вот только как мне понимать такие порции? С какими силами пойдут в бой эти орлы, после такой то кормёжки?
Сказано это было, с нотками метала в голосе, но не на повышенных тонах. И ответом на это была тишина. Не дождавшись ответа, Витальевич окинул взглядом, стоящих с поникшими головами служащих кухни и спокойно приказал:
— Возле каждого котла поставить по поручику. Их задача контролировать, чтобы всем солдатам пища выдавалась в полном объёме. И не приведи господь кому-то из солдат остаться голодным. Виновных запорю батогами. Далее, отныне и навсегда, старший наряда — последовал строгий взгляд на Ныгуайе — днём не спит, кухня ест последней — после того как поедят все служащие в боевых подразделениях. Выполнять.
В итоге, около тридцати человек остались без пищи. По приказу полковника им выдали по две банки тушёнки — из НЗ. Виновники же, были прогнаны через строй, состоявший из солдат, лишившихся обеда. Правда, на первый раз, Витальевич не контролировал, чтобы солдаты били своих обидчиков батогами посильнее. Да и медики в конце экзекуции констатировали, что наказанные, в госпитализации не нуждаются (служивые тоже пожалели своих товарищей). Но спать на спине, какое-то время не смогут.
В положенном месте оказались очень быстро. Интенданты, к моменту подхода основных сил, уже поставили на двух дорогах укреплённые блокпосты и «разбили» основной лагерь (благо, леса для хоз. — построек, в округе было предостаточно). Надо отдать должное капитану Емельянову, он уже построил и собирался запускать коптильню. Часть мяса и рыбы должны были добывать пятеро охотников, и с десяток рыболовов, служивших под его началом. Другую его часть, он собирался брать у местных, благо договорился с ними о том, что они сами будут привозить свой товар.
— Зря Юрий Витальевич смеётесь. Сколько здесь будем стоять — одному богу известно. А солдату есть каждый день надобно. Издали не навозишься, так что, как прижмёт нужда,
