всю прыть вражеских всадников и на сильные взрывы, — которые стали вырастать в самой гуще наступающих кавалеристов. Затем снова перевёл взгляд на гостя, приосанился и продолжил свои пояснения:
— Вот, видишь? Поэтому все и передвигались только по тем трём дорожкам. Иначе мина грохнет так, — что костей не соберёшь…. А сейчас, позволь откланяться, — Я при Преображенском полку капитаном бомбардиров служу, поэтому, мне надлежит идти к своим орудиям.
Когда Пётр повернулся к спуску с платформы, то все присутствующие без команды расступились — образуя живой коридор. Сделав пару шагов, самодержец остановился и, не оборачиваясь, дал распоряжение:
— Меншиков, займи моего «дорогого гостя». Пусть смотрит — ему это на пользу пойдёт. — И шёпотом добавил. — Жаль, никого из Речи Посполитай здесь нет — вот уж кому полезно посмотреть на этот бой.
Когда замолчали пушки; отстреляли зенитные автоматы, поразив тех, кто намеревался вырваться из ловушки. Голоса — усиленные рупором предложили сдаться. А Гаврилов, посмотрев по сторонам, ненадолго задумался, затем взяв со стола ракетницу и никому ничего не говоря, пустил в небо красную ракету. Вскоре ответом на неё полетело множество разноцветных огненных точек: — только их траектория была более пологой, и летели они во вражеский лагерь. Вся эта феерия окончилась докладом всех сигнальщиков, — по очереди:
— … Юрий Витальевич, все вражеские обозы подожжены!
В подтверждение этих слов — прогремело несколько сильных взрывов. И над позициями Шведов, поднялись густые столбы дыма. С некой усталостью смотря на это, Юрий сожалел лишь об одном. — Мысль с ракетами как орудием поджога обозов, ему пришла перед самым началом боя. Когда его егеря собирались выходить на позиции. Поэтому он и использовал их в конце сражения, чтобы врагу было не до повторных атак.
— Виктория — а — а!
Кричал Романов, возвращаясь на помост, его руки и лицо были в пороховом нагаре. Нетрудно было догадаться, что царь не гнушался не только стрелять из пушки но и собственноручно банил её ствол. Но внешний вид, не смущал молодого царя. Он ликовал, хватал за плечи всех, кто попадался на его пути и троекратно их целовал.
— А-а-а! Смотрите! Так будет со всеми, кто пойдёт на Русь! — Кричал Пётр, указывая рукой на пленных шведов. Подойдя к своему «дорогому гостю» и гордо став перед ним, он громогласно проговорил. — А-а-а, месье Готье, видели?! Так и передайте своему королю. Русский царь, друзей встречает радушно: а вот врагов бьёт нещадно! …
Вскоре внимание самодержца привлекли несколько саней идущих с запада: на них навалом лежали кавалерийские доспехи. Этот маленький караван сопровождали несколько Донских казаков, по которым было видно, что они довольны тем, как на их трофеи все оглядываются.
— Стоять молодцы! — Радостно прокричал самодержец и быстро направился к Донцам. — Чего это вы такое везёте?!
Сани остановились. А уже немолодой казак, едущий впереди всех, не покидая седла ответил:
— Так ваше величество, это наш атаман, по уговору с вашим полковником Гавриловым, все порченые доспехи велел сюда привести. — Ну, чтобы ваши кузницы их в дело пустили: стало быть, такой уговор у них.
Пётр быстрым шагом подошёл к ближайшим к нему саням: и, не брезгуя крови, которая была на железе, извлёк шлем пробитый пулей на вылет.
— Это кто это так его прострелил? — Поинтересовался Романов, покрутив его в руках — рассматривая со всех сторон.
— Так это ваши, эти… каких там… Издали всех расстреляли. — Пояснил казак, подъехав поближе к царю. — Ну те, что на санях: кого мы охранять должны были. Ох и быстро они с ворогом справились. Мы даже понять нечего не успели.
Когда казак говорил об этом странном оружии, его взгляд буквально светился от восторга. И с нескрываемым уважением он продолжил:
— Мы все впервые такое странное оружие видели. С таким, коли у нас будет, мы, быстро всех османов прищучим.
Царь слушал, кивая в ответ, и не переставал крутить в руках трофейный шлем. Затем усмехнувшись своим мыслям: позвал всех людей стоящих на платформе.
— Ну что там толпитесь?! Такого вы ещё не видели! Так что, спускайтесь все и смотрите, что делает с вражеской бронёй русское оружие! Причём, с расстояния более пятидесяти шагов!
— Алексашка, как все насмотрятся на это! Бери все сани и вези их в Псков! Там прибьёте всю эту красоту на воротах першей стены — ну тех что ведут к Свято-Троицкому кафедральному собору, пусть все видят и вспоминают
