загляну за корзины, то он увидел пожилую женщину, сидящую на полу у стены. Её глаза с ужасом смотрели на него. Сама она закрывалась от него руками, скрестив их перед собой. Несмотря на то, что дама упиралась спиной в каменную стенку, она продолжала попытку отползти ещё дальше — бесполезно скребя ими по земляному полу.
— Чисто братцы, Оливера и толмача сюда. Только без резких движений. — Как можно спокойнее сказал Витальевич, добродушно улыбаясь хозяйке (судя по всему матери проводника).
Первым подошёл мальчишка и, что-то говоря, кинулся к сидевшей на полу женщине. Она заплакала, прижав ребёнка к себе и, из её глаз хлынули слёзы. Она что-то шептала, целуя Оливера в лицо, и временами с опаской поглядывала на воинов, которые заходили из тайного хода в подвал.
— Господин полковник, отрок говорит, — «московиты приняли все его условия и даже заплатили за помощь», а она всё спрашивает, — «не пытали ли его эти варвары» — то есть мы.
— А что отвечает малец? — Поинтересовался Юрий.
— Говорит что мы хорошие и добрые люди. Рассказывает, что видел русского царя и тот, тоже добрый и весёлый человек. Говорит, что наш самодержец удостоил его своей аудиенции и … ну, вообще, говорит, что мы совсем не варвары.
Вскоре Юханна успокоилась, отряхнула запачканную одежду и подошла вместе с сыном к Гаврилову.
— Я благодарю вас господа, рада, что вы пошли навстречу несчастным сиротам. — Начал переводить толмач. — Только могу ли я поинтересоваться — как будет обеспечиваться наша безопасность?
— Переведи ей, что в её доме останется трое воинов, которые никого к ней не пустят — пока не будет наведён в городе порядок.
— Тогда господа, милости прошу вас пройти в мой дом. Только прошу вас, ведите себя тихо, чтобы не напугать моих дочерей.
— Не беспокойтесь госпожа Юханна, мы не обременим вас своим присутствием. У нас у каждого своё задание, которое надо выполнить. Так что, мои орлы у вас не задержатся — исключением будет ваша охрана.
После этого короткого обмена любезностями, хозяйка сделала лёгкий реверанс (который получился в её исполнении не очень элегантно) и неторопливо повернувшись: высокомерно пошла к дальней лестнице, ведущей в дом. Также манерно она поднялась по ней, стараясь держать себя как можно достойнее. Видимо стараясь реабилитироваться в «собственных глазах» после минутного испуга. Несмотря на поздний час никто из домочадцев не спал: и смотрел на входящих людей с любопытством, перемешанным со страхом. Хотя, из трёх девочек встречавших гостей, одна смотрела на гостей с нескрываемым вызовом. Она выглядела немного старше своего брата, её рыжие волосы были упрятаны под чепец и может быть, родители уже подыскивали ей подходящего жениха.
Идущая впереди Юханна, строго отчитала дочерей, которые тут же исчезли за дверью комнаты, из которой они выглядывали.
— Она отругала их за то, что те ослушались её. Хозяйка велела им не показываться нам на глаза, — чтобы никто из нас на них не позарился.
— Ефим, скажи ей, что безопасность её дочерей я гарантирую, и любой, кто покусится на их честь, пожалеет, что вообще родился на этом свете. А пока достань из бокового кармана моего сидора свёрток с шоколадом (его Юрий «отсканировал» ещё живя в своём времени) и отдай его матери Оливера. Сыну это лакомство понравилось, так что, он объяснит, как поступить с этим подарком.
Гаврилов оказался прав, стоило переводчику отдать женщине подарок для её детей: как возле неё появился Оливер, и стал что-то оживлённо объяснять, всё время, показывая на шоколадные плитки. Вскоре во взгляде его матери исчезла растерянность и она обратилась к Юрию.
— Что господин хочет за это? — Женщина жёстко указала взглядом на яркие упаковки плиток, которые она держала в своих руках (толмач заранее распаковал свёрток).
— Скажи ей, что это просто подарок её детям. У меня на родине тоже есть ребёнок, и я, помня о нем, просто решил угостить её детей. Без всяких условий и прочих формальностей…
На улице было темно, всё также падал снег, но только егеря были уже внутри городских стен. Они быстро расходились по узким улочкам каждая группа к своей конкретной цели. Кто шёл к воротам — чтобы по условленному сигналу открыть их: кто к стенам. Усиленные отряды выдвигались к казематам, чтобы отчистить эти защитные помещения от охраны. Сложности возникли с группой, которая должна была блокировать казармы, её было решено усилить полуротой из Берберовского полка. Поэтому она сильно растянулась по старинным кривым улочкам, что усиливало шансы её обнаружения противником. И эти опасения за малым не материализовались — когда боковой дозор доложил что
