о цели визита переводчику, сидевшему у входа, в компании двух вооружённых охранников. А получив добро на визит, спокойно шли за прислугой указывавшей им путь, и также под пристальным присмотром возвращались. Челядь дома Берга, не спускала глаз с чужаков, чтоб никто из них даже не посмел покуситься на хозяйское имущество. Мало ли что госпожа разрешила им здесь шастать — но о полном доверии завоевателям не могло быть и речи.
Поближе к обеду, по договорённости с хозяйкой, появились солдаты, принёсшие корзины с продуктами для приготовления еды постояльцам. Они аккуратно сложили всё на кухне. Всеми их действиями руководили обычно добродушная кухарка Ингегерд и невысокий, пришлый толстяк в белом костюме, колпаке и таком же белоснежном переднике. Иван Кузьмич, которого Юрий Витальевич отрекомендовал как хорошего повара. Ох, если бы он знал, на что он обрёк своего кашевара: которому довилось убедиться на собственном опыте, что женщины иногда, могут убивать не только словами, но и взглядом. Кухарку как будто подменили — позабыв о недавних страхах, она демонстрировала своё неудовольствие сложившейся ситуацией. Чтобы не делал, русский стряпчий со своими помощниками, куда бы он ни перемещался по кухне: его везде настигал тяжёлый взгляд поварихи. Ингегерд словно подменили — она как злой надзиратель контролировала каждое движение своего конкурента. Но видимо и Кузьмич, был не из робкого десятка. Он совершенно невозмутимо делал своё дело, не замечая бабу — снующую у него под ногами. Благо, он не понимал ни слова из того, что она временами ворчала себе под нос. Были у этой комедии и благодарные зрители — Ола и Клеменс. Оба брата остановились возле кухни после того, как услышали испуганное — «ОЙ»! — Это чужак, ущипнул надоедавшую ему Ингегерд, за то место, откуда у ворчуньи растут ноги. После чего весело засмеялся — довольный полученным результатом. Не меньше веселились и оба бездельника, ставшие свидетелями этого инцидента. Тем более, они понимали каждое слово, из возмущённой тирады — коей разразилась кухарка. Но встретившись с ней взглядом, они оба поспешили удалиться, уже издали извергая скабрёзные остроты по поводу увиденного «заигрывания» московита с кухаркой.
Через полчаса деятельности иноземного повара, паломничество прислуги на кухню усилилось. Все считали своим долгом заглянуть во владения Ингегерд: и причиной этому был не интерес к тому, что происходило между ней и иноземным поваром, а запахи, идущие из его странной посудины. Кузьмич с важным видом колдовал у казана, — который он принёс с собой, временами подсыпал в него необходимые ингредиенты. С чувством величайшего удовольствия поглядывал на хозяйских кухонных работников, которые во главе со своей начальницей, недоумевая, замерли и смотрели на его действия, вдыхая аромат томящегося мяса и специй.
— Вот етит-тудыть, это вам, не щи лаптем хлебать. — Назидательно говорил он, поглядывая на хозяев и тех, кто временами заглядывал в дверь. — И не вашу размазню есть. Это плов — Османское блюдо, оно совсем не хуже ядрицы с грибами. Эх, да чего вы нерусси понимаете.
— Ну, вот и готово. Можно и господ звать. — Резюмировал он, сдвигая котёл с плиты. — Ну, что стоите рты разинув? А-а-а.
Снова обречённо махнул Кузьмич и пошёл к переводчику, чтобы тот объяснил всем, что пора накрывать на стол.
— Ляксандр, и суп, и плов, и коптофля — пюре — готовы. Скажи этим бестолочам: пусть сервируют столы, да зовут хозяев — мы и так уже задержали начало обеда.
— Давно пора. — Обрадовался сидевший в фойе мужчина. — А то, из-за твоих запахов, у меня кишка кишке лупит по башке…
К столу Марта вышла при «полном параде» — одев своё самое лучшее платье и ненавистный ей парик. В столовой уже были двое гостей с переводчиком (раненому в бок бойцу, понесли еду в постель, его должна была кормить Улва). Старая кормилица Эмма, тоже была в столовой, она держала на руках свою воспитанницу Эльзу. И с нескрываемым страхом, поглядывала на гостей, которые в свою очередь, ею совершенно не интересовались.
— Мадам, вы просто обворожительны. — Высказал комплимент Юрий Витальевич, заметивший её появление первым. — Я польщён, что вы решили осчастливить нас своим присутствием, и разделите с нами трапезу.
— О — у, месью вы мне льстите. Но всё равно, спасибо. — Ответила вдова, сделав неглубокий реверанс.
— Надо держаться достойно. — Думала Марта, неспешно обводя всех присутствующих взглядом. — Нельзя чтобы они заметили мою заинтересованность их присутствием: но
