в горле.
— Знаешь Юрка, раз твои соотечественники были здесь: то может быть, они оставили здесь броневые катера. Найди мне их! Не могу я долго терпеть, когда мне так нагло в лицо плюют.
Юрий мог пойти на остров Эланд, или Хийумаа — вообще, куда угодно: там, вполне «неожиданно», можно было «найти» пару Бронекатеров проекта 1124. Также — при желании, можно было «обнаружить» и подводную лодку I-400. Но только, постоянно — по заказу «находить всё необходимое» было нельзя. С этой затягивающей как трясина практикой «находок», пора завязывать: и делать это — надо немедленно.
— Государь, ты же знаешь, и мои орлы под командованием Захара Зенауи, и твои гвардейцы — уже не однократно обыскали побережья заливов и всю прилегающую округу. Где возникали подозрения о наличии клада — делались раскопки. Но всё это было в пустую — здесь больше ничего нет.
— Но надо что-то делать: это не дело — сидеть у выхода к морским торговым путям и не иметь возможности ими воспользоваться. И ты должен мне помочь решить эту проблему!
— Государь, я и мои друзья не бездействуем. Мы прилагаем все силы для скорейшего строительства Российского флота: например — на деньги пожертвованные Ростовчанами и жителями Букова, в Европе закуплено столь необходимое для новых кораблей железо. Адис, — смастерив специальные костюмы, смог поднять со дна Азовского моря множество железных осколков от нашего взорванного корабля. Ну, того, на котором мы через океан перешли. В Малиновке весь метал переплавляют и делают два улучшенных — экономичных паровых двигателя, спроектированных специально для новых боевых кораблей. Параллельно, из полученного железа, куются бронеплиты, и заканчивается отливка несущих конструкций корпусов кораблей. Здесь — на Балтике, уже работают специально обученные мастера: мы, уже отгородили от посторонних глаз и заложили суда. Причём благодаря новым технологиям и инструментам, удалось значительно ускорить сборочные работы.
— Вот этих новостей я не знал. — Немного оживился царь. — Но всё равно Юрка — слишком долго ждать окончания их постройки. А недоброжелателя надо наказывать сейчас — надо отучить ворогов покушаться на нас.
— Я сделаю всё возможное для ускорения работ на судоверфи: так что, объявивший нам блокаду — ещё об этом горько пожалеет. — Ответил Гаврилов и, желая сменить тему, задал вопрос. — Мне всё нет времени полюбопытствовать, как там строится весь город: как его назвать решили.
— Пока сам не знаю. — Машинально ответил Пётр. — Меншиков, и другие мои товарищи, советуют назвать Петергофом или Петербургом: а я, пока не решил на каком из этих названии остановиться…
Когда Гаврила со своей женой Марьей удалились выполнять очередное распоряжение Матвея: тот, заметил зятя, возвращающегося домой и, чинно пошёл ему на встречу.
— Ну как прошёл день зятёк? — Поинтересовался стрелец — когда Юрий остановил своего коня рядом с ним.
— Слава богу, хорошо. — Ответил Юрий, лихо, спрыгнув с коня и передав его на попечение подбежавшему мальчишке — конюху.
— Сынок, разговор к тебе есть, срочный, не лёгкий и очень серьёзный.
По взгляду стрельца, было видно, что возражений и отговорки на усталость он не примет: поэтому Юрий, сняв с головы форменную треуголку, поправил правой рукой свои волосы и, соглашаясь, ответил:
— Ну, коли надо — так значит надо. Пойдёмте папа, — где вам удобнее будет со мной беседовать?
— Пошли к баньке сынок — там нам никто не помешает: посидим с тобой, посекретничаем. Глядишь, и наше дело, миром решим.
Ульянкин отец, шёл не спеша, что-то обдумывая и видимо, подыскивая аргументы для поддержания своей «принципиальной линии» в предстоящем споре. Юрий, следовал за тестем, немного позади — даже не пытаясь гадать о теме предстоящей беседы. Когда они оба подошли к двери баньки и уселись на большую колоду — на которой обычно кололись дрова: Матвей продолжил молчать — только, хмуро смотрел себе под ноги.
— Ну что батя, в чём проблема то? О чём вы хотите со мной поговорить? — Нарушил молчание Юрий, которому надела затянувшаяся пауза.
— Ты ответь мне сынок, что ты собираешься делать с семьями погибших стрельцов?
— Пока обучаю отроков, да плачу семьям пенсион — за потерю кормильца. — Не скрывая удивления, ответил Юра.
— А дальше что будет? Что собираешься делать?
— Как молодёжь выучится всему необходимому — поедут в Сибирь, будут там для нас новые города и мануфактуры строить.
— Вот! — Выкрикнул старый стрелец, в сердцах ударив себя кулаком по колену. — За что ты людей собираешься сгонять с родной земли и отправлять к чёрту на кулички?!
