больше не строй такие неудобные суда! В них пока с паруса на пар перейдёшь, погибнуть можно! — Закричал, развернувшись к Юрию самодержец: глаза у него были на выкате, а щека дёргалась. — Пока эта посудина обретёт ход — нас потопят! Что хочешь, делай, но все остальные боевые корабли должны быть только на паровом ходу!
— Неизвестные корабли, строятся в кильватерную колонну и, судя по манёвру — собираются атаковать нас с наветренной стороны!
Снова тянется время, неизвестный противник уверенно идёт на сближение, а «Виктория» с «Зарёй», по-прежнему беспомощно лежат в дрейфе. Неожиданно, по корпусу флагмана пробежала дрожь, послышался глухой звук, — которому обрадовались все члены команды.
— Ура! Виват! … — Закричало множество голосов — радовались все, так как знали, что именно так начинает работать паровая машина.
Далее в подтверждение этому, двигатель стал набирать обороты и, вскоре, за кормой забурлила вода. Судно незаметно, понемногу набирая скорость, пошло вперёд. Следом за «Викторией» пришла в движение и «Заря».
— Твоё счастье Юрка, что мы успели «раскочегарить» эти лоханки! — С недобрым прищуром «смерив» взглядом Юрия проговорил Пётр — он был ещё зол за заминку при запуске парового двигателя. — Теперь моли бога, чтобы твоя хвалёная техника, не подвела во время боя! Иначе, самолично отправлю тебя местных рыб кормить! …
Тем временем, оба корабля набирая ход, пошли на перехват противника — шли без парусов. За ними тянулись два дымных шлейфа — не сильно густых, но всё равно, столь непривычные для этого времени. Не заметить эти странности было невозможно, но нападавшие, явно не собирались из-за этого менять свои планы: они сближались, намереваясь с ходу разобраться с парой странных парусников и догнать уходящий торговый караван.
Оба судна, идущие на паровом ходу: успели, набрав ход, занять выгодные для них позиции — (враг оказался по правому борту) и сейчас шли с вероятным противником встречными курсами. Приближаясь к неизвестным судам, снова перешли на малые обороты двигателя.
— Ждём братцы — первыми не стреляем! — Говорил своим бойцам Гаврилов, глядя на приближающиеся парусники.
Хотя намерения галеонов, идущих под британским флагом были и без того предельно ясны. У каждого на верхней палубе было немало вооружённого народу: борта кораблей были ощетинены стволами пушек; а семафорщики, передавали приказ. — «Лечь в дрейф и допустить на борт „осмотровую команду“».
— … Дома своей маме приказывайте! — Послышался возмущённый голос Петра. — Вы что, читать не умеете?! Ведь сказано, что мы боевые корабли России и у них нет права нас досматривать!
Незадолго до того как головной пароход поравнялся с кораблями, идущими в авангарде: британцы подняли новое сообщение. — «Если не выполните наш приказ, открываем огонь на поражение».
— Суки …! Господи прости мою душу грешную за сие сквернословие. — Осенив себя крестом, проговорил матрос, стоявший рядом с Юрием с оружием наготове.
Многие из стоявших рядом воины, последовали его примеру: кто бранил приближающихся разбойников, а кто, тихо шепча молитву — крестился.
Как только передовые корабли поравнялись с пароходами: прогремел первый залп. По железному борту загрохотали ядра и картечь. Гаврилов почувствовал, как содрогнулась от этих ударов «Виктория»: часть картечи прошла над бортом, «выкосив» людей попавшихся на её пути. Раненые заголосили, застонали, заливая палубу кровью; санитарная команда кинулись оказывать первую помощь и посыпать песком кровавые лужи. Раздался ответный залп, «заработали» двадцати шести миллиметровые MG АА Туре 96 поливая свинцовым дождём супостатов. Витальевич, оценивая понесённые потери, заметил, что зенитный автомат рядом с ним остался без расчёта и кинулся к нему. Бегло осмотрев его и не найдя повреждений, он взял в прицел корабль, которому вскоре «Виктория» должна была войти в сектор обстрела. Секунда и в его направлении полетел рой огоньков, впивающихся в его бушприт, фор-трисель-мачту и корпус. Это не замедлило принести свой результат — помимо погибших членов экипажа, стал заметен и другой урон — на фока-рейе, и в других местах, куда попадали трассы появился дымок, который вскоре сменился робким огнём, быстро переросшим в пламя. Команда горящего парусника кинулась тушить пламя: но новые очереди из зенитки существенно усложнили им задачу, создавая новые очаги возгорания.
А тем временем, хорошо обученные русские артиллеристы продолжали обстрел противника находящегося в их секторе обстрела. Как успел заметить Гаврилов, наносимый ими ущерб, был колоссальным. Пушкари «Виктории» успели
