Через какое-то время, их можно было разглядеть только по трём точкам (верблюдам, запряжённым в сани, на которых не придумали белых маскхалатов).
Пётр I, стоял среди провожающих, и спокойно смотрел, как те, медленно растворялись в дикой, заснеженной степи. И никто, кто сейчас посмотрел на царя, не догадался бы, что он мечется в сомнениях, относительно того человека, которого провожал. Он был странным и не понятным, но не опасным, это было единственным, в чём царь не сомневался. Про Гаврилова, ходило столько противоречивых и неправдоподобных слухов, что можно было подумать, что это вымышленный мифический герой. Правда и сами не очень подробные и не всегда понятные рассказы Юрки о себе не добавили ясности. Хотя их правдивость подтверждали странные вещи, сделанными мастерами его далёкой, погибшей родины….
— Мин херц. — Отвлёк его от размышлений его Алексашко. Преданно заглядывая в глаза. — Не пора ли нам назад возвращаться. Там ученик Зе-на-у-и, тьфу пока выговоришь, ну, в общем, ученик Захара Павловича, заморскому бою на мечах, продолжать учить должен.
— Вот тоже, предан как пёс и услужлив. Но вороват шельма и хитёр интриган, да, и не дурак, значит, придётся терпеть, коль будет полезен моему делу. — Подумал Пётр, окинув своего любимца быстрым взглядом.
— Ну что Алексашко. Видать очень соскучился по моему посоху, ждёшь, когда я тебя снова погоняю? — Азартно подмигнул он своему любимцу.
— А мы это ещё посмотрим Питер, чьи палки, по чьим башкам и бокам, бить будут. — Весело огрызнулся тот.
Самодержец не понимал этого, чуждого для него фехтования, поначалу, тоже посещал занятия, из чистого любопытства. Но сегодня, он хотел пойти в мастерскую, где работала артель слесарей. Там, пройдя ускоренно обучение, он начал собственноручно собирать местное механическое чудо — корабельный хронометр. Правда, вытачивать зубья маленьких шестерёнок, ему ещё не доверяли. Объясняя, что одного даже хорошего глазомера для этого мало. Но сборку механизма, под руководством Бремон Евгения Ивановича разрешили. И сегодня он должен провести её, уже самостоятельно — без контроля со стороны.
— Нет, Алексашка, у меня на сегодня есть дела более важные, идите без меня.
— Неужто Питер, тебе с этими мастеровыми интереснее, чем познавать с боевыми товарищами, азы боевого чужеземного искусства?! — Играя на публику, съязвил Меншиков.
— А это уже не твоё собачье дело! Су… н сын! — Вспылил самодержец.
Меншиков на мгновенье стушевался, но тут же, как ни в чём не бывало, на манер ярмарочного скомороха продолжил:
— Ну, тогда я Головкина сегодня отдубашу! А то он, шибко улыбается!
— Ты, его?! Ну, попробуй?! Гавриил, слышишь, за каждую шишку, на башке этого шута, золотой плачу! — Задорно засмеялся Пётр и даже театрально схватился за живот.
Выслушав ещё множество шуток по этому поводу, некоторые, из которых были смешными, а другие не очень. Царь направился в мастерскую. И по пути, снова погрузился в размышления, ведя мысленный монолог с богом:
— Господи, ведь ты меня зачем-то выбрал. Чтобы я этих дремучих животных, (великий князь вспомнил, как тогда, в детстве, на его глазах взбесившиеся стрельцы растерзали Михаила Долгорукого и унижали его матушку) переделал в людей. Чтобы я искоренил эту скверну — мешающую России стать великой державой. Я сделаю всё, не жалея живота своего. Дай мне только сил пройти по пути, тобою для меня предначертанному. Открой глаза мои на нового подданного, дай мне знать, кто он? Толи помощь твоя? толи искушение дьявольское? …
Никто из горожан, встречавшихся на пути царя, уступая дорогу, не догадывался о тех сомнениях, которые не давали ему покоя. Тот, кому они кланялись, шёл твёрдой походкой уверенного в себе человека, знающего, как и что ему делать. И было видно, что дорогу ему лучше не переходить.
… Уж слишком много рядом с ним, странных и не объяснимых вещей. Самоходный, но очень шумный КАТЕР, многозарядные пистоли и прочие чудеса. А это золото, его небольшой части хватило для начала подготовки моих войск к войне с турками. И именно он настоял на необходимости заготовки леса для постройки по весне боевых кораблей. И эти ладьи, будут блокировать Азовскую крепость с моря и не допустят подхода подкрепления к обороняющимся османам. Господи, пока Юрка не вредит делам моим, буду терпеть его, а дальше, как тебе будет угодно. Коли будет от него польза, в деле — чтобы Русь заняла подобающее ей место в Европе, даже приближу и обласкаю его чинами. Но и спрос с него будет, строже, чем с Алексашки, или ещё кого либо, чуть что не то…, натравлю Ромодановского… Господи, помоги мне не запутать и во всём разобраться.
