в степи и встречались следы, говорящие о присутствии человека. Но, к следующему зимовью вышли только на вторые сутки. Когда уже все стали всерьёз подумывать о возращении на базу, для пополнения запасов. Точнее даже не вышли, а почувствовали запах къувырдакъ (жареное мясо с луком), такое им часто готовил Прошка и две женщины, бывшие вместе с ним в полоне и научившиеся там его готовить. Так что, благодаря этому аромату, разведчики и нашли следующее зимовье. Здешние ногъай, жили в добротных саманных домах, с пологой двускатной крышей. К ним было притулено по несколько новых комнат, которые обычно пристраивали к дому после женитьбы сыновей. А в загоне, было много низкорослых и выносливых лошадей, да и не только их. Что говорило о хорошем достатке и силе этой большой семьи, которая могла выставить для похода своих воинов.
Юрий залёг в снегу, и издали, через оптику рассматривал селение. Рядом были его бойцы, и они явно ожидали его решения. Он-то его уже давно принял, только не озвучил, а обдумывал, как лучше ночью к этому зимнику подобраться. Чтобы всё прошло тихо и по возможности без непредвиденных осложнений.
— Это позднее, мы станем друзьями. — Мимолётно пронеслась у него мысль. — А сейчас мы враги. А я, защищаю своих людей от того, что вы можете благодаря стараниям османского визиря натворить летом.
— Отползаем в балку, делаем ульи и в них ждём ночи. — Тихо дал команду Гаврилов. — Тимоня, ты отвечаешь за то, чтобы рядом с телами охранников табуна, нашли якобы потерянные ножны, и пару стрел, тоже вроде как случайно выпавших. Очень важно, чтобы всё выглядело естественно.
— Все в порядке командир, сделаю так, что комар носа не подточит.
— Ладно, уже, «комариный мастер». Зря не похваляйся, а лучше иди пока, улей строй. Не то, мы здесь все помёрзнем, так и не совершив не единого подвига. — Постарался пошутить Юра. — А я, ещё немного за нашими ногайцами посмотрю.
За оставшийся световой день, пока они наблюдали за селением издалека, в нём ничего существенного не произошло. Два раза появились какие-то гости, последние из которых были несколько многочисленней и приехали, оседлав верблюдов. Но, надолго в гостях, никто не задерживался и быстро уезжал. Направления куда они уходили, были взяты на заметку. В зимнем стойбище, весь день по хозяйству возились какие-то люди, видимо рабы. К такому выводу пришли потому что, какой-то молодой мужчина, за что-то отчитал нерадивого работника и, выразил своё недовольство пинком ноги. А получивший его, смиренно стерпел и, не отвлекаясь, как ни в чём небывало, продолжил выполнять свою работу.
— Извините братцы, но избавителем для всех угнетённых и обиженных, я быть не могу. Да и это, помешает моим планам. А на кон, очень многое поставлено. — Почти беззвучно, пробормотал себе под нос Юрий. А где-то минут через десять, его сменили, и он пополз отдыхать.
Ночь выдалась не очень подходящей для задуманного нападения, луна, как приличный фонарь, освещала всю округу. А это, только затрудняли работу. Попробуй, подберись к охранникам, когда вся округа шикарно просматривается. Но ждать у моря погоды тоже не дело. Поэтому, вся надежда на маскхалаты, и то, что хозяева, гостей не ждут.
С временного лагеря выдвинулись почти все, оставив в нём только двоих бойцов. Одним из них был Кондрат, очень уж не хотелось Гаврилову лишний раз рисковать молодым отцом. Как Юрий пошутил, успокаивая остающихся молодцев. — «Мне не хотелось бы лыжи оставлять без присмотра иначе, потом в снегу утонем, по пути домой. Так что, берегите их как зеницу ока?. Покончив с приготовлениями, бойцы непосредственно участвующие в „операции“ потихоньку подползли к тропе, протоптанной степняками между аулом и загоном. Здесь егеря разделились на две группы, одна осталась прикрывать тыл, а другая, пошла на сближение с охраной загона. Но тут, почуяв приближение чужих, забрехала собака, и к её лаю присоединились ещё две. Четверо охранников, сидевших у огня возле загона, вскочили на ноги и стали внимательно осматриваться по сторонам. Ситуацию спасли белые маскхалаты и бойцы, оставшиеся возле дневной лёжки: взвыв, имитируя волков. Как не странно, но им, тут же вторили настоящие серые хищники, находящиеся почти в той же стороне. Псы, тут же перешли на истошный лай в направлении своих заклятых, свирепых врагов: позабыв о первоисточнике их беспокойства. Их мазанок тут же повыскакивали люди, но перекинувшись несколькими фразами с охраной и „поняв“ причину лая своих собак, что-то возмущённо на них прокричали и один за другим вернулись в тепло своих жилищ.
Немного выждав, пока всё успокоятся, егеря соблюдая максимальную осторожность, снова поползли к вольеру. Передвигаясь
