по тропе, плотно утоптанной множеством прошедших по ней ног. Она позволяла бесшумно подобраться к противнику, и не выдать снежным хрустом, своего присутствия. Чем ближе был загон, тем грязнее становилась тропа и бессмысленнее маскхалаты. Которые всё чётче выделялись на фоне мешанины снега, навоза и сена. Одно хорошо, что охрана, развела свой костерок, немного не доходя до база для животных. Потому, что там, был не снег, а сплошное тёмное пятно. И заметить людей ползущих на его фоне, не составило бы особого труда.
Когда крадущимся войнам оставалось преодолеть последние метра три, (они уже выползли на большую прогалину, утрамбованную вокруг кострища и, были готовы к последнему броску) один из сторожей, к чему-то прислушался, медленно встал и неспешно, тихо ступая, отошёл от своих товарищей. Видимо что-то ему померещилось, и он решил проверить загон и его окрестности.
Это его действие, сильно усложняло поставленную задачу. Потому что, охранника на фоне поднявшихся с земли испуганных животных (видимо виной этому, был волчий вой) разглядеть было трудно. А он, обернувшись, мог видеть отчётливо всё происходящее у костра. Так рисковать не хотелось, но и лежать, выделяясь на грязном снегу, было чревато тем, что их в любой момент могут заметить.
— Мой уходящий, по остальным, действуете вы. — Тихо дал распоряжения Юрий. — Работаем.
Три мешковатые из-за камуфляжа тени, беззвучно метнулись к людям, провожающим взглядами идущего к животным товарища. С небольшой задержкой и Гаврилов устремился к своей удаляющейся цели. Вот он, стрелой пролетел мимо своих товарищей, которые уже придерживали тела безвольно оседающих жертв. Когда он, уже почти настиг своего кочевника, тот начал оборачиваться. Юрка видя, что банально чуть-чуть не успевает, сделал отчаянный прыжок. Повалил своего противника на землю и, покатился по замёрзшей земле, крепко сцепившись с вражиной.
Да, ему достался не худший представитель этого племени. Несмотря на низкий рост, силы ему было не занимать, да и боевой сноровки тоже. Так что, получилась патовая ситуация, оба противника были при ножах, и оба успели заблокировать вооружённую руку поединщику. И теперь они катались по земле, кряхтя и пытаясь достать врага своим клинком. Лишь бы страж не догадался закричать… Но благодаря частым тренировкам, Юрец смог подловить противника, и с силой ударил своей головой в лицо. Затем воспользовавшись тем, что был сверху и небольшим послаблением блокирующей руки у противника: медленно вдавил в его грудь, свой нож. Тот захрипел, несколько раз дёрнулся в конвульсиях и затих.
Юрке казалось, что в этом поединке, прошла целая вечность, но это было не так. Не успел он вытереть свой нож от крови, как к нему подбежали его орлы. И молча, остановились, осматриваясь по сторонам. Странное дело: он считал, что сработал хуже всех — долго возился со своим противником. А они, его товарищи, только из уважения молчат. Но тогда бы, по логике, или он покончил бы с врагом, когда они были бы рядом. Или они — друзья, первым делом добили бы кочевника. Всё должно делаться быстро, без лишних телодвижений.
— Ну что? Всё тихо? — Поинтересовался Юрий, подымаясь и одновременно оглядевшись вокруг.
— Всё идёт по плану, в ауле спокойно командир. — Юрий так и не понял, кто это говорил — балаклава скрывала лицо. А голос говорившего бойца было не узнать из-за его осиплости.
— Работаем дальше.
Толи виной была ночная тьма, толи неопытность „загонщиков“. Но когда табун погнали в степь, то небольшая группа лошадей отбилась от стада и ускакала прочь. Еле удержали остальных животных, чтобы они не разбегались. Но гоняться за отбившимися было некогда, поэтому, „налётчики“ гнали оставшихся гнедых, не останавливаясь. Стремясь, как можно быстрее оказаться подальше отсюда.
К моменту, когда начало светать, несмотря на то, что старались беречь лошадок, были потеряны ещё несколько скакунов. Эти потери были из-за того, что некоторые кобылки, спотыкаясь, падали и сильно травмировались… Когда уже рассвело, то Гаврилов решил остановиться и приготовить засаду для возможных преследователей. Логика этого решения, была проста. Часть скакунов откололась от табуна почти рядом с селением, и наверняка уже вернулись в родное стойбище. И он, на месте кочевников, посадил бы на них лучших охотников и воинов: чтобы, или вернуть украденное имущество, или хоть проследить, кто на него позарился. И при первой возможности, наказать наглеца.
— Кокоря, Гончаров, Марьин. Отведите табун немного подальше, и не давайте лошадям сразу останавливаться. — Стал распоряжаться Гаврилов, соскочив со своей сивки на снег. — Остальные, готовим
