я даже новый штандарт начертал. — С этими словами царь положил перед Юрием лист с наброском флага.
Проект был двух видов, сверху было нарисовано знамя с тремя горизонтальными полосами, с неразборчивыми надписями. Пётр, пояснил их значение, тыча пальцем:
— Сверху белое, посредине синее, а внизу красное. А вот поверх всего этого, нашиваем по диагонали Андреевский крест. — Царь указал на рисунок находящийся ниже. — Кстати, Борис Самуилович, для этого проекта уже сделал краску и окрасил шёлк: выделенный для этого из городских запасов. А твои белошвейки начали пошив штандарта. Обещали при помощи своих чудных машинок, сделать по три комплекта на каждый парусник.
Увидев, как при этих словах, Юрий немного насторожился, самодержец ещё шире засмеялся.
— Не бойся, если они сделают всё как обещали, то я за это, щедро оплачу. Уж злата у меня хватает. А если что не так, тогда не взыщи….
Теперь, после беседы с царём, его путь лежал к госпиталю. Медики, увидев сильно обветренные лица бойцов, настояли на полном медосмотре всех вернувшихся. И «получив бойцов в своё распоряжение» вовсю «свирепствовали». Юрия отпустили только под честное слово — сделать доклад и сразу вернуться назад.
— Ну что? Я была права, зимой после таких походов, нужно проводить медкомиссии. У многих от мороза пострадали уши и носы. У одного твоего бойца, подозрение на бронхит. — Тихо выговаривала ему Елизавета Семёновна. — По крайней мере, к двоим раненым, я госпитализирую ещё троих. Двое с обморожением и один с бронхитом. И это, я ещё тебя не обследовала.
— Лиза, ты же знаешь, что мне некогда у тебя прохлаждаться.
— Есть время, нет его. Юра, ты же знаешь, что я на это смотрю по-другому. Пока не буду убеждена, что всё в порядке, не отпущу.
— Узнаю ярого служителя Асклепия. — Шутливо ответил тот. — Отдаюсь в твои чистые руки, в надежде на скорейшее освобождение.
— Вот, вот, А твоя жена ещё удивляется, почему с твоими «орлами» так тяжело работать. Ты признайся, специально так воспитываешь своё «войско»? Чтобы нам насолить? Один в один, такое же нежелание долго находиться у нас на обследовании.
— Ни в коем случае. Мы вас, очень боготворим, но только болеть, не любим. После того как ты Тимофея с того света вытащила, так все на тебя как на икону молятся. Вот только вы нас, одним росчерком пера переводите со здоровых парней, в хворые создания. Знаешь как обидно.
— Ну, в этом нашей вины нет. Не болейте и, всё будет в порядке. Да, из-за тебя чуть главное не забыла. Лёня сказал, что сделал какие-то насадки на ваши ружья и Билли тебя искал, просил, чтобы ты сразу после меня поспешил к нему, мол, это очень важно. Но ты пойдёшь к нему, только после того, как я тебя осмотрю! Иначе передам тебя на излечение Петру: тогда узнаешь, как он врачевать любит. Но попадать к нему, не советую. — Строго добавила она, пресекая попытку Юрия избежать медосмотра и, закончила говорить уже немного мягче. — Тем более, подозреваю, что ты быстро от меня уйдёшь. Ну, не подавай, пожалуйста, дурного примера своим подчинённым.
Эту фразу, она сказала уже шёпотом, чтобы не слышали посторонние «уши» немного потупив взгляд. Юра невольно подметил — ей в этот момент, очень шла форма, которую она ввела в госпитале. Она предавала ей почти ангельский вид, этот белый врачебный чепчик — таблетка, пришпиленный к аккуратно уложенной причёске и такой же белоснежный халат, поверх чёрного, строгого форменного платья. Похожий рисунок, Лиза видела на странице одной из брошюр по медицине, когда штудировала подаренный ей ноутбук. Срисовав его, как смогла и доработала со своей подругой — подогнав под современные нравы. Когда обоим понравился результат, заказала местным портнихам врачебный и сестринский варианты. (Кстати, с мужским костюмом даже не мучились — просто, скопировали первый же вариант халата, с завязками на спине). Тем более, её муж согласился полностью оплатить этот заказ, как говорится из своего кармана. Что не говори, но Леонид Карно, временами даже баловал свою супругу.
— Юрий, ты даже не представляешь, каких результатов я достиг!
Молодой учёный сгорал от нетерпенья, ему хотелось поскорее поделиться своими успехами. Поэтому как он только заметил Гаврилова, так сразу закричал через всю лабораторию и замахал руками, подзывая его к себе.
— Ну, если не перестанешь так кричать, то подозреваю, что оглохнув, так и не узнаю о твоих достижениях. — Ответил Юра шуткой. — Где ваши манеры, господин учёный?
— О-у. Прошу прощения. — Иванов Борис Самуилович, поспешно отвернулся и начал что-то тихо себе нашёптывать.
К моменту, когда Гаврилов подошёл к молодому
