приставила, приглядеть за Юрием Витальевичем! Ему совсем с носилок вставать нельзя! Поэтому ты мне не указ.
— Так смотри, а в наш разговор не лезь! Уяснил?! — И уже обращаясь к другим — только что подошедшим гвардейцам. — Берём, братцы носилки и несём Гаврилова, к Пётру Ивановичу. Говорят, ему запретили вставать. А почему? Сам толком не пойму.
Гаврилова снова подняли и, обходя лежащих и сидящих на земле раненых, куда-то понесли. Ждан шёл рядом, через несколько шагов, заметив, что одеяло, которым был укрыт Юрий, начало медленно сползать, заботливо поправил его. Не обращая никакого внимания на недовольных гвардейцев.
— Куда вы меня несёте братцы? — Поинтересовался Юрий, чтобы иметь хоть какое-то представление о происходящих событиях, участником которых он поневоле стал. Всё легче, чем быть в полном неведении.
— Наш Пётр Иванович, вас срочно разыскивает. — Спокойно сказал кто-то. — Больше ничего не знаем.
— Вот етит мадрид. — Тихо в сердцах выругался Гаврилов. — Братцы, меня с госпиталя вынесли в одних подштанниках, так как вся остальная одежда, во время боя пришла в полную негодность. Как-то не очень удобно мне представать перед очами Петра Ивановича в таком виде.
— Ничего, вам всё равно вставать нельзя. — Сказал кто-то из Преображенцев. — А, Пётр Иванович, всё поймёт.
— Да вы только загляните к нашим обозам, там у меня запасная форма есть. Негоже и неуважительно, мне, в таком сраме, перед господином Гордоном показываться.
В штабную палатку, Юрия вносили уже одетым в новый камуфляжный костюм. И вопреки ожиданиям, обстановка внутри её была спартанской — без излишеств, больше всего, подходя щей каким ни будь аскетам. На шесте стоящем посередине, (служившим опорой для всей палатки) висел чей-то плащ, в дальнем углу палатки что-то вроде топчана. Завершал картину открывшуюся взгляду Юрия небольшой стол с бумагами, за которым сидел Патрик Леопольд Гордон, который и разрешил войти, когда гвардейцы, запросили у него на это разрешение.
— Пётр Иванович, мы нашли Гаврилова. Он в госпитале был. — Доложил капрал, вытянувшись по стойке смирно.
— Спасибо капрал.
— Вы ранены? — Строго спросил Гордон, внимательно присматриваясь к Юрию. — Надеюсь, раны не серьёзны?
— Юрий Витальевич кровь для раненых сдавали! И, чтобы не умер один из бойцов, вынуждены были сдать своей крови, больше положенного!
— Это что за шут?! — Брови Петра Ивановича, возмущённо искривились. — Гаврилов что, сам говорить не может?!
— Это местные лекари приставили, чтобы за Юрием Витальевичем присматривал и ухаживал. — Ответил капрал.
— Какую кровь? Чем она раненым помогает?
— Пётр Иванович, наши медики научились определять, какую кровь можно вливать раненым, чтобы этим не убить, а спасти жизнь человеку. — Слава богу, санитар на этот раз молчал, и Юрий сам пытался всё это объяснить. — Это необходимо, чтобы восполнить кровопотерю при получении глубоких ран. Вот из-за нехватки крови, я и отдал, по мнению наших лекарей слишком много своей. Но им срочно нужно ещё люди, иначе, многих раненых не удастся спасти.
— И что вашим медикам подходит кровь любого человека?
— После определённой проверки, если будет подходящей, то да. Лишь бы донор был не хворый и не был ранен.
— Так… — Гордон ненадолго задумался. — Передать полковнику, полка иноземного строя Карлу Клейцу. Пусть, немедленно выдвигается со всем личным составом к госпиталю и поступает в распоряжение врачей. Его подразделение было в резерве и является единственным, которое в бою не участвовало.
— Ждан, а ты, бегом к Елизавете Семёновне, объясни, зачем к ней пришлют солдат.
Поспешно распорядился Юрии, не вставая с носилок. Он понимал, насколько важно, чтобы не возникло неразберихи. Из-за того что, кто-то что-то не так сказал, другой не то сделал. А в результате было потеряно драгоценное время, потому что, никто, ничего не понял.
— А как же вы?
— Ждан, бегом в госпиталь, пусть готовятся к большому наплыву доноров! А не думают что это свободные руки — принеси, унеси!
Видимо у Патрика Гордона, была необходимость поговорить с Юрием один на один. Поэтому он, как только санитар покинул штабную палатку, властно, не очень громко, но с нажимом сказал:
— Так, поставьте носилки здесь и все
