Совать нос не в свои дела, ввязываясь в криминальные разборки — вот любимое занятие неугомонной Женьки! Не отступает она от своих правил и на отдыхе в Крыму. Правда, заботливый муж приставил к Женьке ее двоюродную сестрицу Дусю, чтобы культурный отдых не превратился в одно сплошное расследование. Но и это не помогло!
Авторы: Раевская Фаина
в самом деле, он выглядел неважно. Видимо, ему еще тяжело много двигаться, сломанные ребра дают о себе знать. Про Дуську не говорю, потому что знаю: есть она хочет всегда.
— Согласна, пошли в «Маяк», — сказала я и взяла курс на ресторан. Оба моих провожатых заметно оживились и, переговариваясь вполголоса, засеменили за мной.
В заведении свободных мест, как всегда, не оказалось. Олег, имеющий здесь связи, о чем-то пошептался со швейцаром, и вскоре мы уселись за столик на втором этаже. Этот этаж представлял собой открытую веранду под брезентовым навесом. Кроме нас тут уютно расположилась компания молодых ребят и девчонок. Судя по тостам, они отмечали день рождения какого-то Вити.
Мы уселись в углу, возле деревянных перил. Пейзаж, конечно, был что надо!
Сверху набережная и гуляющие по ней люди видны, как на ладони. Море, казавшееся совершенно черным, изредка озарялось вспышками прожекторов. Эти вспышки иногда выхватывали из темноты теплоходы и даже одинокие парусники. Есть же любители экстремального отдыха! Плавать ночью на паруснике, когда на расстоянии вытянутой руки ничего не видно, — сомнительное удовольствие!
Когда принесли заказ, я с удивлением обнаружила наличие у себя прекрасного аппетита. К тому же блюда выглядели весьма соблазнительно: коктейль из креветок, шашлык, зелень и красное вино. Если бы не громкая музыка и вопли подвыпившей компании, мешавшие мне думать, все было бы прекрасно.
— Жень, — нарушил молчание Олег, — чего надумала?
— Да так, мелочь всякую, — уклонилась я от прямого ответа.
— Ты смотри, не особо напрягайся! Я где-то читал, что женщинам много думать не рекомендуется — может наступить ранний климакс.
Услышав такое, Дуська поперхнулась шашлыком и долго не могла восстановить дыхание. Я все это время безразлично глазела на отдыхающих. Вдруг мое внимание привлекла странная парочка: дядька в черном, который недавно разговаривал с Марго, ныне покойной, беседовал с… Семеном! Тем самым незаметным телохранителем Хобота! Здорово! Выходит, у них тут одна шайка-лейка, а я-то напрягаюсь! Герман Максимович тоже хорош: для чего так подробно выспрашивал меня о Черном, раз он прекрасно его знает? А может, не знает? Вдруг Семен продает своего хозяина? Я почувствовала, как у меня зачесались пятки: необходимо проследить за этими типами!
— Дуся, — обратилась я к сестре, вытиравшей проступившие слезы, — видишь тех двоих?
Сестра перегнулась через перила, долго глазела на освещенную набережную и наконец воскликнула:
— Это он?!
— Они, — кивнула я. — Черный и Семен, телохранитель Хобота. Задание вам, господа, следующее: проследить. Мне нельзя, Сема меня знает в лицо. Да и Черный наверняка тоже уже знает. А вы люди новые, на вас они не обратят внимания.
— А если они пойдут в разные стороны? — Евдокию, кажется, тоже охватила сыскная лихорадка.
— Ну и что? Вас же двое! И хватит рассуждать, двигайте быстрее, как бы они не ушли!
Я отправила Дуську с Олегом на задание, а сама, ухватив Зайку за поводок, поплелась домой.
Во дворе дома сидел полковник. Он был слегка нетрезв и многозначительно ухмылялся.
— Привет, дядь Саш, — вежливо поздоровалась я. — Как себя чувствуешь?
— Я-то хорошо… — как-то загадочно усмехнувшись, ответил Петрович. — А тебе советую поберечься!
Пожав плечами, я решила не тратить времени на решение загадок и вошла в дом. На моей многострадальной кровати, обняв Дездемону, расположился Алексеев собственной персоной. В ногах спал Федор. Сирожа занял позицию на карнизе и выжидающе дремал, не забывая одним глазом поглядывать на мир. Теперь стало понятно настроение дяди Саши и его многозначительные взгляды и ужимки. Видимо, он имел продолжительную беседу с прибывшим супругом. Представив, что мог поведать полковник, я глубоко вздохнула. «Не буду будить!» — подумала я и, отцепив от Зайки поводок, на цыпочках начала пробираться к выходу.
— Стоять! — раздался негромкий голос Ромашки.
Я замерла на пороге с поднятой ногой.
— Ой, Ромочка! — притворно весело воскликнула я, оглянувшись. — А я-то гадаю, кто это на моей кровати улегся? Хотела уже на подмогу полковника звать, чтоб его черти слопали и Федя поцеловал! Давно приехал?
— Я тебе потом расскажу, и когда я приехал, и какие стюардессы на борту были… Все расскажу, не сомневайся! — Ромашка на глазах наливался гневом.
«Сейчас начнет стол крушить!» — решила я и на всякий случай ухватила швабру, стоявшую в углу специально, наверное, для такого случая.
— Снимай штаны! — рявкнул супруг и, разминаясь, постучал кулаком по столу.
— Зачем штаны? — пролепетала я. — Не о том ты думаешь,
