Отражение удара

был укреплен большой липовый спил, в центре которого торчал тяжелый метательный нож.
Судя по истыканной, истерзанной поверхности спила, висел он здесь отнюдь не для красоты. Еще один нож – широкий, с тонкой чеканной ручкой и узорчатым, хищно изогнутым лезвием, – лежал на заваленном какими-то пожелтевшими бумагами и старинными морскими картами столе. Похоже, его использовали в качестве пресс-папье. Из-за шкафа высовывалась удочка в линялом брезентовом чехле, а на высокой прямой спинке стоявшего в углу жесткого стула висела ветхая от старости камуфляжная куртка. Вообще, обстановка напоминала странную и, по мнению майора Гранкина, противоестественную смесь музея антикварной книги с жилищем завзятого рыболова-охотника, и майор сразу понял, кому принадлежит замеченный во дворе «лендровер» с проколотыми шинами.
«Чудак, – решил майор Гранкин, закончив беглый осмотр. – Ох, не люблю я чудаков. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Вычитает в книжке какую-нибудь заумь и тут же побежит претворять ее в жизнь: ветряки на крыше строить или, наоборот, головы кому-нибудь отвинчивать…»
– Садитесь, майор, – сказал Илларион, входя в комнату вслед за ним. – Или надо говорить «присаживайтесь»? Как это у вас – сесть, мол, всегда успеем».
– Это не у нас, – осторожно опускаясь в глубокое кресло, ответил майор. – Это у наших клиентов такая фраза в ходу… У тех, что помельче.
Илларион рассмеялся.
– Извините, – сказал он. – Это я еще не совсем проснулся, вот и кидаюсь на все, что шевелится…
Гранкин неожиданно остро взглянул из-под густых кустистых бровей.
– Бессонница? – как бы между прочим поинтересовался он.
– Отнюдь. Просто я сегодня собирался на рыбалку, а кто-то подрезал мне крылышки – вы, наверное, обратили внимание на машину во дворе… В общем, решил сегодня повалять дурака на диване и так умаялся, что уснул. Но это, насколько я понимаю, совершенно не относится к делу. Ведь вы пришли не для того, чтобы интересоваться моим здоровьем?
– Как знать, – буркнул Гранкин. – У моей конторы, знаете ли, широкий круг интересов. Но давайте-ка, в самом деле, перейдем к сути…
Он перешел к сути и очень быстро выяснил, что его собеседник никогда не встречался с убитой скрипачкой, не посещал казино «Старое Колесо» и даже, оказывается, не был на новоселье в соседней квартире. Такое полное неведение показалось майору довольно подозрительным: в конце концов, русский человек, ничем особенным не занятый и вполне здоровый, отказываясь выпить и закусить на дармовщинку, всегда выглядит подозрительно. Еще больше майору не понравился категорический отказ этого странного пенсионера назвать место прежней работы.
– Извините, майор, – сказал этот подозрительный? чудак, – но при всем моем уважении я вынужден отказаться ответить на этот ваш вопрос.., тем более, что никакого отношения к делу это не имеет.
– Позвольте мне самому решать, что имеет отношение к делу, а что не имеет, – сухо сказал майор, которому Забродов с каждой минутой нравился все меньше. – И потом, какой смысл скрывать? Я ведь все равно узнаю.
– В добрый час, – сказал Забродов. – Препятствовать не буду, но и помогать не имею права. Хотите совет?
– Не хочу, – проворчал майор, которого беседа в таком стиле уже успела утомить.
– Позволю себе проявить настойчивость. – Илларион даже не подумал отступать. Он отчетливо видел, что чем-то сильно не потрафил майору, но это, видимо, нисколько его не пугало. – Так вот, совет: не тратьте на меня время. Я чист перед законом и не имею ни малейшего отношения к вашему убийству. Поищите в другом месте, майор.
– Что за день сегодня, – ворчливо сказал майор Гранкин, вставая и направляясь к дверям. – С кем ни заговорю, все меня учат – от вышибалы в казино и до домохозяйки…
– На вашем месте я бы задумался, – не удержался Илларион, провожая майора до дверей.
– Я бы на вашем месте тоже задумался, – ответил майор, придав голосу угрожающую интонацию.
– Непременно, – пообещал Забродов и широко распахнул перед майором дверь.

Майор Гранкин покинул дом на Малой Грузинской, пребывая в состоянии глухого и не вполне осознанного раздражения. Садясь за руль потрепанного «жигуленка», он пытался доискаться до причин недовольства и в конце концов решил, что подозрительному чудаку в камуфляже удалось-таки вывести его из равновесия.
Майор не был знаком с бывшим инструктором спецназа и потому ошибочно принял его обычную манеру поведения за злонамеренное издевательство над ним, майором Гранкиным, персонально и над органами охраны правопорядка вообще.
Кроме того, из беседы с Аллой