Отражение удара

Убийца охнул и схватился за голову.
Витька бросился прочь, не разбирая дороги. У него вдруг прорезался голос, и он завопил во всю мочь легких, пронзительно и отчаянно, изо всех сил работая ногами и все еще сжимая в кулаке обломок дюралевой трубки с кривым, похожим на стилизованный язычок пламени наконечником – нелепое оружие, во второй раз за несколько часов спасшее ему жизнь. Он выскочил на Малую Грузинскую и, продолжая отчаянно вопить, как мчащаяся по вызову пожарная машина, пересек проезжую часть и стрелой полетел по тротуару. Пробежав пятьдесят метров, он с разгона врезался головой в объемистый живот пожилого гражданина, выходившего из-за угла.
Пожилой гражданин оказался пенсионером Пряхиным, который вот уже третий год подряд мучился бессонницей и, невзирая на опасности, которыми пугали его родные и знакомые, каждую ночь совершал прогулки по окрестностям, всякий раз меняя маршрут, чтобы не так скучать в своих одиноких странствиях. Будучи протараненным летящим сломя башку неопознанным объектом, издававшим потусторонние звуки, пенсионер Пряхин не устоял на ногах и с размаху сел на асфальт, безнадежно испачкав при этом светлый плащ. Пенсионер Пряхин каждую субботу смотрел сериал «Секретные материалы», по присущей восторженности принимая эту белиберду за чистую монету, и первой мыслью было предположение, что он наконец сделался объектом контакта с внеземной цивилизацией. Правда, контакт на поверку оказался жестковат – совсем в стиле любимого сериала пенсионера Пряхина, – но достойный пожилой гражданин повел себя подобающим образом и, невзирая на боль и неожиданность, вцепился в неопознанный объект мертвой хваткой.
Объект на поверку оказался мальчишкой, страшно неухоженным, напуганным до потери дара речи и вдобавок вооруженным металлической палкой, которой он с перепугу попытался изувечить своего спасителя. Пока они возились на тротуаре, к ним подкатил милицейский «форд», и оба гладиатора успели по разу схлопотать резиновой дубинкой, прежде чем недоразумение разъяснилось.
Добившись, наконец, от Витьки какого-то толку, патрульные бросились в подворотню, но убийцы, разумеется, давным-давно след простыл. Тем не менее, недетские приключения Витьки Гущина по прозвищу Шкилет на этом закончились, а поднятый посреди ночи с супружеского ложа майор Гранкин получил окончательное подтверждение версии, согласно которой в районе Малой Грузинской завелся маньяк. Узнав адрес, по которому располагалась пресловутая подворотня, где он обитал, Гранкин неопределенно хмыкнул и энергично потер ладонями щеки, чтобы окончательно проснуться – по названному дежурным адресу проживал милитаризованный библиофил Забродов.

– Ты меня, конечно, извини, но это мне определенно не нравится, – неприятным металлическим голосом сказала Алла Петровна, не глядя на лежавшего в постели мужа. – Насколько я понимаю, ты отмечал новоселье с коллегами. Это, конечно, не возбраняется, но надо же, в конце концов, и меру знать. Никогда не думала, что ты способен пропить получку. И опять начал курить, у тебя в кармане сигареты.
– Ий-я? – с трудом разлепив пересохшие губы, удивился Сергей Дмитриевич. – У меня?.. Ах, да… Вчера… Вчера? – вдруг встревожился он.
Алла Петровна обернулась и окинула его критическим взором.
– Хорош, нечего сказать, – заметила она. – Вчера, вчера, не беспокойся. Слава Рипа ван Винкля тебе пока что не грозит.
– Какой Слава? – тупо переспросил Сергей Дмитриевич. Перед глазами у него плыли черные круги, голова трещала, а во рту было такое ощущение, словно, пока он спал, там свила гнездо семейка стервятников. – С чего это он будет мне грозить?
– Хорош, – повторила Алла Петровна.
Сергей Дмитриевич с виноватой тоской посмотрел на жену. Она была, как всегда, свеженькая, только что из душа, в шелковом халате, который он так любил, с обмотанной полотенцем мокрой головой.
– Душ принимала? – зачем-то спросил Сергей Дмитриевич.
– Принимала… И тебе настоятельно советую. Хотя тебе, похоже, больше по душе грязевые ванны.
– Слушай, – с нехорошим предчувствием спросил Шинкарев, – я что-нибудь натворил?
– А то как же. Посмотри на себя! На голове шишка, на ребрах ссадина, куртка вся в какой-то дряни.., по-моему, тебя рвало, причем не один раз. От получки остались какие-то гроши, я полночи не спала, в окно смотрела. По улицам всякая сволочь шатается, и ты туда же.
В подворотне, буквально под окнами, какого-то мальчишку чуть не задушили, я прямо извелась вся…
– Когда? – прохрипел Сергей Дмитриевич, сползая с кровати.
– Да за каких-нибудь полчаса до твоего прихода.