Отражение удара

рыбы разговаривают, – но он встал и, недовольно ворча, побрел к машине: мало ли что? Шел он медленно, втайне надеясь, что, если звонят по какому-нибудь пустяковому поводу, то телефон замолчит прежде, чем он до него доберется. Но телефон не умолкал, и трубку пришлось взять.
– Ну? – неприветливо сказал он в трубку.
– Хрен гну, – немедленно откликнулась трубка голосом Мещерякова. – Ты куда провалился? В бега подался, что ли?
– Какие, к дьяволу, бега? От тебя спрячешься… Чего тебе надобно, старче? Генерала, наконец, дали?
– Пока нет. На складе красная тесьма кончилась, лампасы к брюкам никак не пришьют, так что задержка только за этим, – отшутился Мещеряков. – Вот видите, – сказал он куда-то в сторону, – я же вам говорил».
– С кем это ты там, полковник?
– С кем надо. Ты где, Илларион?
– На рыбалке. Рыбка плавает по дну, хрен поймаешь хоть одну.
– Слушай, – Мещеряков на секунду замялся, и эта заминка насторожила Иллариона, – тебя тут ищет один…
– Зачем?
– Это он пускай тебе сам скажет. Передать трубочку?
– Ну, передай. Тебе на месте виднее…
Мещеряков вместо ответа тяжело, протяжно вздохнул, и в следующее мгновение в трубке раздался другой голос, показавшийся Иллариону смутно знакомым.
– Алло.
– Алло, – не слишком ласково отозвался Илларион, которому этот странный звонок нравился все меньше с каждой минутой. – И что дальше?
– Это майор Гранкин.
– А-а, то-то я смотрю, что голос знакомый. Чем могу служить, майор?
– Мне нужно вас допросить. Вы сами приедете, или прислать за вами вертолет? Учтите, мы вас запеленговали, так что не пытайтесь скрыться.
Тон у майора был такой, что Илларион завелся с пол-оборота.
– Плевать я хотел на ваш пеленг, майор, – сказал он. – Там рядом с вами сидит полковник Мещеряков, спросите его, если мне не верите. Если будете разговаривать в подобном тоне, то вам придется изрядно попотеть, прежде чем вы убедитесь, что у вас руки коротки меня поймать. Я, конечно, приеду, зачем же вертолет впустую гонять… Только вы уж будьте добры, окажите мне ответную любезность: скажите, зачем это я вам так срочно понадобился?
– Для допроса, – сухо ответил Гранкин. – Это все, что я могу вам сейчас сказать. Сколько времени вам нужно на то, чтобы вернуться?
– Часа полтора, – сказал Илларион, – ну, два…
– Значит, через два часа встретимся у вас дома.
Учтите, если вас к этому времени не будет, я объявлю розыск.
– Фу ты, ну ты, – сказал Забродов. – Ладно, не кипятитесь. Еду.
Выключив телефон, он выругался и стал сворачивать палатку. Когда очередь дошла до удочек, он заметил, что одного поплавка не видно. На крючке сидел молодой окунек. Илларион осторожно извлек крючок и опустил окуня в воду.
– Плыви, дурак, – сказал он. – Твое счастье.
Он пошел к машине, борясь с неприятным ощущением, что сам, как окунь, сидит на крючке.

Возле поста ГАИ (Илларион никак не мог привыкнуть к новой аббревиатуре – ГИБДД, в ней ему чудился намек на погибель, гиблое дело и прочие неприятные вещи) за ним увязался неприметный потрепанный «форд». Илларион сделал пару ненужных поворотов и петель, но «форд» висел за спиной, как привязанная к собачьему хвосту консервная банка, и Забродов понял, что майор Гранкин решил взяться за него всерьез. Он никак не мог взять в толк, почему из всего многомиллионного населения столицы майор привязался именно к нему, и, несмотря на раздражение, решил не хулиганить и дать себя допросить, чтобы попутно узнать, что все-таки понадобилось от него настырному майору.
Ведя машину одной рукой, он взял с приборного щитка трубку и большим пальцем набрал номер.
– Мещеряков?
– Да.
Мещеряков отвечал коротко и односложно, и Илларион сразу понял, почему.
– У тебя что, опять совещание?
– Да.
– Этот долдон Гранкин уже ушел?
– Да.
– Черт возьми, какая увлекательная беседа. Слушай, ты не знаешь, что ему от меня надо? Что-то он развоевался не на шутку. Вертолеты какие-то, пеленги… Он это что, серьезно?
– Да.
– Ну что ты заладил, как попугай: «да, да»? Ты можешь толком объяснить, в чем дело?
– Нет.
– Ну вот, уже какое-то разнообразие. Хотя хрен редьки не слаще…
– Извините, – сказал Мещеряков в сторону. – Слушай, ты, клоун, – яростно зашипел он в трубку. – Ты опять во что-то влип по самые уши. Если причастен к атому делу, лучше беги без оглядки.
– Да к какому делу?! – взорвался Илларион. – Что ты меня пугаешь неизвестно чем? Ни к чему я не причастен, успокойся, чумовой!
– Да? Ну, тогда у меня все, – нормальным голосом сказал