Отражение удара

в тесном кабинете, стены которого были оклеены выцветшими обоями, а на окне красовалось сомнительное украшение в виде частой решетки.
– Присаживайтесь, – не поднимая головы от бумаг, сказал майор Гранкин, когда Иллариона ввели в кабинет. – Можете курить.
Илларион вынул из предложенной пачки сигарету, повертел в пальцах и положил на стол.
– Спасибо.
– Что так? – продолжая быстро писать, спросил Гранкин. – Учтите, в камере вам курить не дадут.
– Яд, мудрецом предложенный, возьми, из рук же дурака не принимай бальзама, – заявил Илларион.
– Дурак – это, надо понимать, я? – уточнил майор.
– Кто вас знает. Но ведете вы себя соответственно.
– Со-от-вет-ствен-но, – по слогам повторил майор, поставил жирную точку в отчете, который писал, и отодвинул его в сторону. – Ну, ладно. Посмотрим, такой ли я дурак, как вам кажется. Итак, что вы делали сегодня ночью?
– По ночам я обычно сплю.
– Это обычно, А сегодня ночью что вы делали?
– Спал. Подтвердить этого никто не может, так что поехали дальше.
– Хорошо… А во сколько, если не секрет, вы легли?
– Не секрет. Я лег в половине двенадцатого – плюс-минус десять минут. Вернулся из казино и лег спать. Кстати, это может подтвердить мой сосед по площадке. Когда я поднимался к себе, он как раз шел навстречу с мусорным ведром.
– Ничего подобного, – сказал майор. – Ваш сосед утверждает, что не видел вас с самого утра.
– Он что, обалдел? – опешил Илларион. – Может быть, это не тот?
– Тот, тот. Шинкарев Сергей Дмитриевич.
«Вот оно что, – подумал Илларион. – Сволочь ты, однако, Сергей Дмитриевич Шинкарев. Решил, значит, избавиться от соперника… Ибо сказано: не возжелай жены ближнего своего, иначе будет тебе дальняя дорога и долгий приют в казенном доме…» Он так огорчился, что пропустил следующий вопрос Гранкина.
– Простите, что вы сказали? – переспросил он.
– Я спрашиваю, что вы делали а казино?
– И даже не спрашиваете, в каком. Вы же отлично знаете, что я был на презентации этой книги Старкова, как бишь ее… «Спецназ в локальных войнах», вот. Соседка пригласила, жена этого самого Шинкарева, Алла Петровна. Кстати, я хотел бы попросить вас об очной ставке с Шинкаревым. Он беззастенчиво врет, и я хочу узнать, почему он это делает.
– Будет вам очная ставка. Только не забывайте, что вы не следователь, а как раз наоборот. Расскажите подробно, что произошло между вами и Старковым на презентации.
– Ну, дословно я вам, конечно, рассказать не смогу… В общем, книга у него вышла дрянная, причем заведомо дрянная, потому что писал он ее ради денег и совершенно не зная материала. Вы можете в этом сами убедиться. Думаю, даже ваших знаний хватит на то, чтобы во всем разобраться. Короче говоря, я ему так и сказал.., причем, заметьте, он сам ко мне подошел. Мы поспорили.., крепко поспорили, не скрою. Он даже немножечко вспылил.
– А вы?
– А я извинился и ушел.
– И все?
– В общем, да.
– А в частности? Что вы скажете на это?
Майор жестом фокусника выдернул откуда-то из-под стола две газеты и протянул Иллариону.
Газеты были свежие и сложены таким образом, что Забродову сразу бросился в глаза заголовок: «Известный писатель неадекватно реагирует на критику». Другая газета кричала: «Мордобой на презентации!» Илларион наскоро пробежал глазами обе статьи и брезгливо отодвинул от себя газеты.
– Эта писанина сродни книге Старкова. И вообще, раньше все было как-то не так: сначала проводилось следствие, а потом его результаты либо попадали, либо не попадали в газеты. А теперь, я вижу, все наоборот. Не так все было, дорогой товарищ майор. Совсем не так.
– Не товарищ, а гражданин, – поправил его Гранкин. – Не так, говорите? А как?
– Он догнал меня и пытался ударить. Ну, выпил человек лишнего, да и я был, признаться довольно резок.., даже жуликом, помнится, его обозвал. Он замахнулся, я его блокировал.., просто поймал за руку и придержал. Потом он ушел. А потом налетели эти два юных наглеца – охотники за сенсациями. Тут я, честно говоря, немного сплоховал. В общем, я их нечаянно уронил.
Смокинг порвал.., да вы его, наверное, видели.
– Видел. Что было дальше?
– Дальше не было ничего интересного. Я поехал домой, пожелал соседу доброй ночи и, лег, спать, потому что утром собрался на рыбалку.
– Врете, – сказал майор. – Я вам расскажу, что было дальше. Старков задел вашу профессиональную гордость.., честь мундира, так сказать. Он оскорбил вас и ударил. Или пытался ударить, неважно. Вы съездили домой, переоделись, проникли в гараж Старкова и застрелили его. После этого вы оглушили сторожа и ушли, но тут вы просчитались: