Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
может быть… Лепестки белые, но эта белизна не холодная, а какая-то… милая. Таким белым бывает парное молоко. Наверное, венок из этих цветов неплохо смотрелся бы на тёмных волосах принцессы…
…Возвращаясь к месту стоянки, я услышал голоса. Хок разговаривала с проснувшейся девочкой. Хм, девочкой… Ещё сутки назад я был убеждён… О чём это они?
— Ты хорошо его знаешь? — поинтересовалась рыжая.
— Кого? — опешила принцесса.
— Ну… парня, который тебя вчера приволок.
— Ах, его… — Пауза. Затянувшаяся.
— Ну и?.. — Хок настойчиво пытается узнать всю подноготную наших с девочкой отношений.
— Не знаю, как сказать…
— Да уж скажи, как есть!
— Я впервые увидела его примерно месяц назад… — Значит, магичка терзала мою тушку больше недели. Стерва!
— Достаточно времени, чтобы узнать человека, — авторитетно заключила рыжая.
— Да, достаточно, правда… — принцесса замялась.
— Проблема?
— Видишь ли… Всё это время он был без сознания, — наконец призналась девочка.
— Почему?
— Не знаю… Правда, не знаю! — Лёгкое отчаяние. — Но очнулся он только вчера.
— Значит, ты не можешь ему доверять. — Рыжая удовлетворена.
— Думаю, что могу, — робко замечает принцесса.
— Разве? — Хок удивляется.
— Он же спас мне жизнь и… не только жизнь. Благодаря ему я снова свободна.
— От чего?
— Меня… похитили и держали в доме, в лесу. А теперь дома нет. И моих похитителей тоже…
Ох, милая, ну зачем же ты так откровенна?!
— Куда же они делись?
— Умерли. — Принцесса ответила не сразу, но я мысленно ей поаплодировал: умница, догадалась, что распространяться о моём участии в смерти её обидчиков — не самая удачная идея.
— Все сразу? — в голосе Хок слышно заинтересованное ехидство.
— По очереди, — брякает девочка и испуганно осекается.
— Ну-ка, ну-ка… — Рыжей не терпится выведать подробности, но я не собираюсь позволить свершиться такому конфузу и выхожу на поляну.
Девчонки обернулись на звук шагов и с минуту пялились на меня, как будто увидели привидение. Или что-то необычное, вроде двухголовой курицы или трёхногого телёнка. Потом Хок фыркнула, а принцесса смущённо улыбнулась.
— А тебе идёт, — сообщила рыжая.
— Что идёт? Ах, это… — Я снял венок с головы и протянул принцессе: — Это тебе.
— Красивый… Спасибо. — Она поудобнее села на своём импровизированном ложе и примерила подарок. Я пристроил выстиранное бельё на просушку, присел рядом с принцессой и полюбопытствовал:
— Как самочувствие?
— Хорошо… Голова немного кружится, а больше ничего не болит.
— Ну и ладненько…
— Нам нужно скоро отправляться в путь? — чуть встревоженно спросила девочка.
— Мы и отправимся. Вместе с этими добрыми людьми. — Я не стал рассказывать, как меня приняли «добрые люди», хотя, признаюсь честно, так и подмывало оказать Хок «ответную любезность».
— Правда? — Девочка обрадовалась. Совершенно искренне. Фрэлл, до чего же неиспорченный ребёнок! Странно, что при таком брате-близнеце сестричка — создание невинное и наивное… А может, так и должно быть. Вселенское Равновесие в действии, как говорится… Любопытно, а кого в таком случае уравновешиваю я?
— Правда. Меня, если посчастливится, сдадут с рук на руки моему хозяину, а вот что касается твоей персоны… Куда тебя нужно доставить?
Она пропустила мимо ушей вторую часть моей реплики, поскольку уцепилась за сведения, содержавшиеся в первой:
— Хозяину?
— Что тебя удивляет? Я ведь всего лишь раб.
— Я… Ты не похож… — Она смущена собственными неясными ощущениями.
— Вообще-то, я похож на маму, если тебе интересно. — Я попытался разрядить обстановку. — Знаешь ли, жизнь — очень странная штука: иногда в ней случаются поразительные вещи, и всё переворачивается с ног на голову. Поэтому не стоит усложнять то, в чём и так без бочки эля не разберёшься!
— Хорошо. — Принцесса снова улыбнулась. Как же ей идёт улыбка: беззащитная и нежная, такая невинная, что хочется подарить девочке весь мир…
— Кстати, как тебя зовут, прелестное дитя?
— Рианна, можно просто Ри. — «Прелестное дитя» её немного позабавило: наверное, кто-то из родственников обращался к ней примерно таким же образом.
— А я — просто Джерон. — Ну, на самом-то деле не «просто», но я и сам не упомню всех полагающихся мне имён…
…К обеду вернулась Матушка. Поручив Нано лошадей, а Хокке — приготовление обеда, она отозвала меня в сторону для приватной беседы. Серые глаза были серьёзны, как никогда, но я не уловил в направленном на меня взгляде тревоги или угрозы, так что можно было успокоиться. На время.
