Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
— Старинный приятель вашего дядюшки…
— А… Вспомнила. Но что же ты его за воротами держишь?
Домоправительница распахивает створки шире, и Миррима натыкается взглядом на меня. Видели, как лужа покрывается ледком? Что-то подобное произошло и с глазами девчонки: они просто омертвели.
— Этот человек не войдёт в мой дом.
— Юная госпожа, позвольте заметить: неугодный вам человек является моим имуществом, и, не пуская его, вы отказываете и мне, — мягко замечает Мастер.
— Он… — Несколько вдохов гномика мучительно подыскивает слова. — Если он — ваше имущество, то я должна просить… обезопасить меня и моих гостей от этого… имущества.
— Как пожелаете, — кланяется Рогар и бросает мне: — Протяни руки.
Я выполняю приказ раньше, чем успеваю подумать зачем.
На запястьях защёлкиваются браслеты, соединённые короткой цепью, от среднего звена которой отходит ещё одна цепочка — её конец теряется в складках плаща моего хозяина.
— Карола, проводи Мастера в свободную кладовую… Пусть оставит… своё имущество там. — Малявка гордо удаляется.
Рогар кивает мне, и мы спешим выполнить повеление грозной хозяйки.
Кладовая небольшая, но вполне уютная, о чём я и сообщаю, когда Рогар интересуется моим мнением.
— Тебя устраивает?
— Более чем. По крайней мере, меня никто не будет беспокоить.
— Наручники сильно мешают?
— Вовсе нет… — Я принимаюсь изучать своё новое «украшение». Браслеты обтянуты островками кожи, как и мой ошейник, но под мягким слоем отчётливо прощупываются… звенья? Так вот почему так удобно… Цепь коротковата, зато — тонкая и лёгкая. Нет, сильно досаждать не будут. Хотя выглядят, скажем так, внушительно. И движения сковывают, как им и положено.
— Надоест — снимешь, — разрешает Мастер.
— Ты оставишь мне ключ? — Вот теперь я удивляюсь. Весьма.
— А он тебе не нужен, — усмехается мой хозяин.
— Как это понимать?
— Здесь два замка: один для ключа, а второй… На одном из звеньев есть два выступа: сверху и снизу. Если на них нажать одновременно, звено… В общем, сам попробуй.
Я попробовал. Правда, не с первой попытки нашёл нужное место. Действительно, звено раскладывается, увеличиваясь в размерах раза в три, и рука свободно выходит из браслета.
— Занятно. — Я защёлкнул наручник обратно. — И об этом секрете все знают?
— Не все. Только владелец. Да и исполнить этот фокус могу только я… Ну и ты, раз уж магия не может тебе препятствовать.
— Практично… А зачем ты рассказал?
— Нечего потакать капризному ребёнку, беспричинно задирающему нос! — улыбается Мастер. — Тебе же нужно отдыхать?
В дверь заглядывает Карола:
— Хозяйка сказала, что… вас нужно привязать.
— А намордник надеть не надо? — ехидничаю. А что прикажете делать?
— Откуда мне знать, — сокрушённо отвечает гномка.
— Ладно, выполним и эту просьбу… «хозяйки». — Мастер отстёгивает от пояса другой конец «поводка», снабжённый очередным замком, и прикрепляет его к кольцу на крышке массивного сундука.
— Передай, что я выполнил все условия.
Карола, заметно повеселев, топает прочь.
— Длины хватит? — интересуется Мастер.
— Для чего? Чтобы удавиться? — невинно улыбаюсь я.
— Заботишься о нём, заботишься… — Рогар вздыхает с притворной укоризной и покидает кладовую с последним напутствием: — Не скучай!
Дверь захлопывается. Задвигается засов. Я пару минут стою посреди кладовой, на взгляд определяя наиболее располагающее к отдыху место. Наконец, выбрав один из углов комнаты, устраиваюсь со всем доступным комфортом на груде пустых мешков.
Да-а-а… Впору биться головой о стену и рвать на себе волосы. Вот только осталось решить: делать это одновременно или всё-таки по очереди?
Нет, я не ёрничаю. Я даже не смеюсь. Хотя, чего греха таить: в том, что произошло, есть некоторая… забавность. Неужели так легко привыкнуть к пинкам, которыми награждает судьба? Получается, очень легко. Что ж, я насладился отписанными мне неприятностями в полной мере. Вконец испортил отношения с Мирримой (о чём совершенно искренне жалею), внушил принцессе жгучую ненависть к моей скромной персоне (пока угрызений совести по этому поводу не испытываю, но чувствую: всё ещё впереди), заставил Рогара менять планы (с одной стороны, мне и раньше-то было плевать на его намерения, но с другой… Кто меня за язык дёргал?).
Что ещё? Спас город от разрушения. Маловато для того, чтобы заслужить прощение, верно? Как несправедлива жизнь: совершая добро для многих, ты непременно сделаешь больно кому-то одному… И не всегда — себе. Если бы
