Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
пригрозил ваш покорный слуга. В шутку, разумеется, но гномка запоздало поняла, что сидит на мне верхом, и вздрогнула. По-настоящему, кстати, вздрогнула. Крупно. От страха. И я сразу почувствовал себя неудобно. Ну вот, напугал ребёнка…
— Но… ведь ты… — Она сознавала, что любая попытка к бегству будет неудачной, и жалобно смотрела мне в глаза.
— Страшно, да? — Я скорчил грозную рожу. Должно быть, получилось как всегда, то есть — плохо, потому что Миррима облегчённо выдохнула и призналась:
— Страшно.
— Прости, я не собирался… — начал было оправдываться, но был бесцеремонно перебит:
— Но ещё страшнее было, когда ты… уснул.
— Уснул?
— Да. Ты замолчал, потом вдруг закрыл глаза и, кажется, даже дышать перестал. Лежал… такой холодный и белый…
— Белый? — Хм, надо будет иметь в виду и не заниматься впредь борьбой с магами в присутствии неподготовленных свидетелей.
— Ну, бледный. Да что ты всё переспрашиваешь?! — возмутилась девчонка.
— Извини. Спасибо, что… разбудила. — Я улыбнулся. Так тепло, как только мог. Опять получилось плохо: Миррима слегка нахмурилась, и маленькие пальчики легонько коснулись моей щеки. Правой.
— Было больно?
— Немного. — Я мягко качнул головой, стряхивая руку гномки. Малышка не обиделась, а всего лишь вздохнула. Впрочем, долго пробыть понимающе-взрослой она не сумела.
— А Рианне было больно! — Ну вот, снова-здорово…
— Я знаю.
— Но…
— Мне тоже было больно. Если тебя это волнует.
— Да?
— Да.
— Опять ведь врёшь!
— Не вру.
— Врёшь!
— Я никогда тебе не врал.
— Врал!
— Когда?
— А вот… Тогда… — Миррима начала лихорадочно перебирать в памяти фрагменты наших недолгих встреч. Без особого результата, конечно: я вообще редко лгу, и уж тем более не делаю этого, общаясь с теми, кто мне… Скажем так, симпатичен.
Мы бы ещё долго препирались, но наш горячий спор прервал Рогар, с заинтересованным видом заглянувший в кладовую:
— А я всё гадаю, куда запропастилась хозяйка дома? — весело и громогласно заявил мой хозяин, переступая порог. — А она оказывает особые почести гостю! Хотя ещё час назад была об этом самом госте дурного мнения…
К завершению фразы гномка начала розоветь, но Рогар не был бы Мастером, если бы остановился на достигнутом:
— Кто-то обвинял сего молодого человека в насилии, а сейчас я вижу, что обвинительница и сама не прочь стать женщиной в его объятиях…
Миррима густо покраснела и выскользнула в коридор, а я наконец-то смог вздохнуть полной грудью: хоть и невеликий вес, но для меня — едва ли не чрезмерный. Особенно после «схватки» с враждебной… ну, пусть — недружественной, магией. Скажете: я ведь ничего не делал? Ха! А чуткое руководство? То-то! Ну а если серьёзно, то чем бы ни занималась Мантия, она всё равно черпает из моих и только моих внутренних резервов. И беда в том, что оные резервы я не всегда успеваю пополнить…
Удостоверившись, что шаловливые ушки гномки находятся на достаточном удалении от кладовой, Рогар присел на сундук и с многозначительной ухмылкой вперил взгляд в моё (надо признать, тоже слегка порозовевшее) лицо. Смотрел и молчал. Смотрел и молчал. Собственно, я не против тишины, но не люблю тратить время зря, о чём и заявил своему хозяину. Тот хохотнул:
— А чем ты занимался до моего прихода?
— Чем, чем… Приводил в чувство одну нервную девицу. Или это она приводила меня в чувство?.. — задумчиво спрашиваю самого себя. Снова есть несколько вопросов, нуждающихся в ответах. Не то чтобы срочных, но… Любопытство подогрето, и скоро, чувствую, мозги начнут плавиться и кипеть.
— Второй вариант ближе к истине, — кивнул Мастер. — Судя по крикам, раздававшимся из…
— Подслушивать — нехорошо, — строго заметил я.
— Зато можно услышать много интересного! — парировал мой хозяин.
— И заработать много проблем — тоже.
Рогар сузил глаза:
— И откуда тебе всё это известно? Небось тоже любил подслушивать под чужими дверьми?
— Никогда, — совершенно серьёзно ответил я.
— Так уж и никогда? — не поверил Мастер.
— Видишь ли… Всё, что говорилось у меня за спиной, говорилось таким образом, чтобы я ясно расслышал каждое слово. А что касается случайного присутствия при чужих беседах, то… Я слишком хорошо воспитан, чтобы их слушать и запоминать.
Рогар хмыкнул, но не стал продолжать дискуссию о хороших манерах и увёл разговор совсем на другую тропинку:
— Собирайся в путь.
— Куда это ещё? — опешил я.
— Домой.
— К кому домой?
— Ну, не к тебе, понятно, — усмехнулся хозяин. — Гизариус,
