Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
сейчас обязанности.
— Что так? — интересуюсь из вежливости.
— Некий недуг… — замялся старик. — Расстройство…
— Понятно, — я махнул рукой. — Листья паутинника пробовали?
— О, разумеется, но поскольку всё произошло совсем недавно, они ещё не успели оказать своё целительное воздействие…
— Недавно? — ваш покорный слуга задумался, перебирая в памяти прошедшие дни. — В гостинице достославного Сеппика останавливались?
— Да… — растерянно признал старик.
— Не надо было пить местный эль. Уж не знаю, на какой воде его варят… Или — какой разбавляют… Но выворачивающий наизнанку стойкий… ммм, стойкое расстройство организма гарантировано. Однако вы ведь пригласили меня не для консультации по вопросам лечения беспечных путешественников?
Моя ирония заслужила одобрительный кивок.
— Разумеется, молодой человек! Мы как раз подошли к самому делу. Я прошу вас занять на несколько часов место моего помощника.
— Дедушка… — Я помолчал, подбирая слова. — ваша просьба понятна, спору нет. Но я не вижу причин, почему вы так легко соглашаетесь доверить свою безопасность человеку, которого видите первый и последний раз в жизни!
— Молодой человек… Я так давно живу на этом свете, что научился различать то, что кроется за масками лиц и узорами слов. Позвольте заметить: вы, может быть, и не благородный рыцарь, но не откажете в помощи тому, кто в ней нуждается. Разве я не прав?
Я отвёл взгляд в сторону. Ты попал в самую точку, старик. Не откажу. Не могу отказать. Тысячу раз клял и буду клясть себя за эту мягкотелость… Ну почему, почему, фрэлл подери?! Это же так просто: повернуться и уйти. Так просто… Но совершенно невыполнимо, когда видишь мольбу в чужих глазах.
Однако есть несколько препятствий на пути к осуществлению надежд почтенного старца:
— Дедушка, я не хочу упрекать вас в невнимательности, но… Неужели вы не заметили? Моё лицо… не слишком подходит для демонстрации в приличном обществе. Кроме того… — распахиваю ворот куртки, — я не волен распоряжаться собой.
— Ничего страшного, молодой человек! — замахал руками купец. — Знака, вызывающего Вашу печаль, не будет видно. А что касается иной вашей печали… Я покрою расходы вашего хозяина, и весьма щедро.
— Его здесь нет.
— Но вы…
— Меня всего лишь везут домой. — Улыбка получилась не только кривой, но и злобной. С чего бы это?
— Но тогда…
— А, фрэлл с ним, с хозяином… Вот другой вопрос…
— Я оплачу и ваши услуги, — поспешил сообщить старик.
Я осёкся. Потребовалось даже тряхнуть головой, чтобы мысли вновь расселись по своим насестам.
— Я. Не. Говорил. Об оплате.
— Полноте, молодой человек, об этом не говорят — об этом думают!
— Я и не думал, — сконфуженно признаюсь.
— Вот видите, я не ошибся в своём выборе! — торжествующе воскликнул старик. — Кто ещё на этом постоялом дворе мог бы сказать то, что сказали Вы?
Я оставил эту фразу без комментария. Опять выставил себя идиотом. Доколе?! Почему мне, ни разу ничего не получавшему задаром (синяки и шишки в расчёт не принимаются!), никогда не приходит в голову мысль заранее договориться об условиях и сумме сделки? Потому что я изначально уверен, что порядочный человек не забудет оплатить мои услуги. Правда, порядочных людей на удивление мало… Только не подумайте, что я такой уж растяпа в тонком искусстве торговли! Нет, чужие интересы блюду строго и непреклонно. А вот свои…
— Но вопрос равноценной оплаты мы оставим на потом, если вы не против… Мне нужно знать, принято ли моё предложение?
— Скрепя сердце, дедушка. Вы не понимаете, кого и о чём просите. — Вздох получился искренне тяжёлым.
— Я понял достаточно! — Старик просиял, с молодой прытью соскочил с подушки и спустя мгновение уже распахивал передо мной дверь смежной комнаты. — Извольте проследовать сюда!
— Зачем? — вяло осведомился я.
— Вам следует переодеться, разве нет?
— Да-да, конечно… — Я пошёл за стариком.
Неясное воспоминание настойчиво буравило затылок. Что-то я упустил… Старик. Купец. Из Южного Шема. Редкий товар. Таинственный покупатель. Помощник-телохранитель. Южный Шем. Купец. Телохранитель. Но ведь, если я правильно помню… Фрэлл!
Из угла комнаты, с постели на меня хмуро смотрела женщина. Бледная, с синевой под раскосыми чёрными глазами. Тонкие губы маленького рта сухо и скорбно поджаты. Коротко стриженные иссиня-чёрные волосы выглядят тусклыми и безжизненными. Ай-вэй, милая, неважно же ты себя чувствуешь! Впрочем, моя искренняя жалость была грубо и бесцеремонно отодвинута в сторону удивлением, если не сказать,
