Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
его поймать. Согласен, занятие не самое увлекательное, но у меня — и на сегодня, и на ближайшее обозримое будущее — не было выбора. Сначала я смотрел, как оседает пена на эле, которого капнул мне в кружку хозяин трактира. Пена, кстати, имела грязно-серый цвет и растаяла очень быстро, убедительно доказав паршивенькое качество работы местной пивоварни. Пришлось переключить внимание на монету. Всё равно выпивка в моей ситуации помочь не могла…
Не прошло и дня, как человек, которого я считал своим другом, сказал, что я ни на что не гожусь и ничего не стою. И, кстати, подтвердил фактами правоту своих слов. Чтобы не осталось никаких сомнений…
Я не стал спорить. Выслушал всё, что он хотел сказать, додумал остальное и ушёл. Тяжело было расставаться с последней иллюзией приятельских отношений. Очень тяжело. Но не так болезненно, как десять лет назад. И слёзы текли ровно до того момента, когда глаза опухли, а нос отказался работать. Вот тогда я решил: «Хватит!» и бодро зашагал в ночь по Регенскому тракту. Почему бодро? Не умею медленно и уныло бродить. Не получается. Из рассветного тумана вынырнула тёмная от влаги ограда одного из многочисленных трактиров, приглашая передохнуть. Я согласился — плыть, так уж только по течению!..
В зале трактира совсем не было посетителей — я, да старик совершенно неприметной внешности, мирно посапывавший в дальнем углу. Впрочем, моей компании он бы в любом случае предпочёл непочатый кувшин… Битый час медитации над грязной стойкой привёл меня в сумрачное настроение; неизвестно, чего в этот момент хотелось больше: кого-нибудь зарезать или самому весело и быстро проститься с жизнью.
Смачный пинок распахнул дверь настежь, и на сцене появились новые действующие лица. Я даже вяло повернулся на стуле, чтобы удовлетворить остатки любопытства.
Трое громил и маленькая девочка. Странная компания… Впрочем, громилы были что ни на есть самые обыкновенные, а вот их спутница… Или пленница? Я, по своей тупости, принял её за ребёнка. А на самом деле это была гномка — маленькая и крепенькая, как гриб-боровик. Не скажу, что аппетитная — в таких вопросах я полный профан, — но некоторые, возможно, сочли бы её привлекательной: светлые кудряшки, торчащие в разные стороны, розовое, по-детски припухлое личико, округлости в нужных местах… И очень много страха в голубых глазах. Редкая масть для гномьего племени — не иначе, как её бабки (а может — дедки?) ходили на сторону, и неоднократно. Отложив в памяти это весьма занимательное наблюдение, я снова повернулся к своей кружке — не следует совать нос в чужие дела, особенно если не хочешь, чтобы этот самый нос сильно пострадал…
Громилы тем временем заказали себе по миске жаркого, по бадье крепкой выпивки, и следующие полчаса за моей спиной слышались чавканье, хлюпанье, хрюканье, тупые шутки, половину из которых мне просто не дано было понять, и раскаты гогота. В этом гуле я не сразу понял, что происходит, когда почувствовал, что меня дёргают за штанину. Даже вздрогнул. Повернув голову, я оказался лицом к лицу с гномкой… Хотя, если честно, мне, сидящему на стуле, она едва доходила до плеча.
Я недоумённо уставился в испуганные глаза, которые с мольбой смотрели снизу вверх.
— Чего тебе, милая?
— Пожалуйста, помоги мне!
— Милая, ну чем я могу тебе помочь? Я что, похож на искателя приключений?
Кстати, на будущее: внешность у меня — совсем не внушающая беспочвенные надежды. Средний рост, средний вес, очень посредственные мускулы, которые будут заметны только без одежды, да и то если я очень постараюсь. Криво обрезанные каштановые волосы, тёмные мутно-зелёные глаза, лицо в целом не запоминающееся, без огонька, так сказать. В принципе, я настолько невзрачен, что половозрелые женщины не обращают на меня внимания. Зато дети и старушки липнут, как мухи…
На глаза гномки навернулись слёзы:
— Мне некого больше попросить…
— Ну, не плачь, милая! Может, всё ещё обойдётся? Что этим парням нужно от тебя?
— Они меня похитили…
— Так в чём проблема? Получат выкуп у родителей, и все дела.
Она шмыгнула носом:
— Меня не отпустят. И выкуп требовать не будут. Меня продадут в рабство.
— Даже в этом случае тебя можно будет выкупить. — Я старался говорить убедительно, хотя сам не верил в то, что говорю.
— Пожалуйста, если встретишь кого-нибудь из клана Хранителей Гор, скажи, что Мирриму везут на остров к Тёмным Жнецам…
Даже такие ужасающие подробности не смогли бы подвигнуть меня на героический поступок, но Судьба решила взять нить моей жизни в свои потные ладошки: отсутствие гномки было замечено.
— Эй, о чём это ты болтаешь с девчонкой? — Ко мне направлялся один из троицы
