Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
не стало.
Ты даришь частичку своей души, даришь искренне, не требуя ничего взамен, и… Твой подарок выкидывают за ненадобностью. Нет, чтобы просто задвинуть в угол пыльного шкафа до лучших времён, о нет! Вежливость диктует: надо вернуть дарителю. Кинуть в лицо. И потом долго и наивно удивляться: чем это ты недоволен? Ты же получил всё обратно!
Хочется умереть. Закрыть глаза и больше никогда не открывать. Пусть за Порогом темно, страшно и холодно — не беда! Зато там нет тех, кого я хотел бы называть своими друзьями, а значит, там я не буду испытывать режущую боль в груди, встречаясь с ними взглядом…
Колени подогнулись, и я осел на землю.
Может быть, решиться? Уйти? Тоска становится глубже от встречи к встрече, и когда кажется, что дела идут на лад, судьба безжалостно и уверенно стирает иллюзию надежды…
Чьи-то маленькие руки легли мне на плечи. Сознание уловило дыхание жарко натопленной комнаты. Рианна? Да. Она самая. Не трогай меня, девочка, не надо…
— Тебе плохо?
— Бывает и хуже…
— А выглядишь ты так, как будто собрался умирать, — с невинной прямотой заявила принцесса.
— Неужели? — вяло улыбнулся я. — Впрочем…
— Но ведь ты не собираешься, правда? — В голосе девочки прорезалась тревога.
— Простите за грубость, ваше высочество, но… Какое вам до этого дело? Всё, что вы получили от знакомства со мной — это боль… Так не лучше ли мне будет…
Неумелая, но звонкая пощёчина обожгла моё лицо.
— Не смей! — О, какие мы грозные, если постараемся…
— Почему это? — продолжал упорствовать я.
— Ты… Ты спас мне жизнь!
— Когда это? Не припоминаю.
— Не притворяйся злым и бессердечным! Я знаю, что ты не такой!
— Вы не можете знать то, чего не знаю я сам, — мягко возразил ваш покорный слуга.
— Могу! Я видела…
— Что вы видели?
— Когда ты позвал… этого зверя… я видела тебя… как изнутри.
— И что же там было, кроме грязи и темноты? — съехидничал я.
— Там не было темноты, и грязи не было! — горячо воскликнула принцесса. — Там… Там тепло и красиво! Там нет границ и нет правил…
— Пустое место, в общем, — подытожил я.
— И вовсе не пустое! — обиделась Рианна. — Я не знаю, какими словами описать то, что я чувствовала, но пустоты там нет!
— Тогда, быть может, и не было, но теперь… Сколько угодно.
— Зачем ты врёшь?
— Ваше высочество, шли бы вы… Я не в настроении вести философские беседы о смысле жизни.
— Хорошо, — согласилась она. — Я пойду… Но недалеко. А ты пообещаешь, что никуда не денешься! Понял?
— Понял… — Девочка выглядела так забавно в своей попытке вернуть мне душевное равновесие, что на губы сама собой заползла горькая улыбка. — Я никуда не денусь.
— Обещаешь? — не унималась Рианна.
— Даю слово.
— И только посмей его нарушить! — погрозила пальцем принцесса и присоединилась к Матушке и Хоку, которые паковали спальные принадлежности.
Да, я никуда не денусь, милая. По крайней мере, пока не доставлю тебя к твоему брату — мало ли кто может встретиться на пути? А вот потом… Потом ничто не сможет мне помешать поступить так, как захочется. Хорошо, что по молодости лет ты этого не понимаешь. Надеюсь, что и не поймёшь…
Оставшийся путь занял примерно две недели — точнее сказать не могу, потому что большую часть этого времени я нагло и беспринципно проспал. Впрочем, для самого себя подобралось чудное оправдание. Даже два. Только одно из них было разумным, а второе — настоящим…
Я много спал, потому что часы, подаренные сознанию для совершения прогулок между Пластами Реальности, позволяли моему телу восстанавливать силы. Разумеется, каждая такая «отлучка» длилась не более полусуток: потом я продирал глаза, ел, невпопад отвечал на вопросы любопытствующих спутников, разминал мышцы и… Снова засыпал. По счастью, судьба решила отложить кавалерийские наскоки на мой хрупкий душевный мир, и в дороге если и случались мелкие неурядицы и проблемы, то они успешно разрешались без участия вашего покорного слуги.
Вам интересно, каково было настоящее оправдание? Ещё не догадались? Это же так просто! Во время сна я получал возможность НЕ ДУМАТЬ. Я всего лишь бродил по коридорам Полночного Замка, не ставя перед собой цели и не помня, с чего началось путешествие. Если бы мне не удавалось проваливаться в сон, боюсь, в дом Гизариуса прибыл бы человек, навсегда утративший разум. Причём сомневаюсь, что из меня получился бы тихо помешанный… Так что, можно сказать, я занимался самолечением. И достиг некоторых успехов.
Например, я раздумал умирать, потому что осознал одну простую вещь: если никому (кроме меня, естественно)
