Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
изогнулись:
— И ты уверяла, что он обладает Силой? Я ничего не чувствую!
— Господин, так и есть… — о, вот и ведунья, собственной персоной. Только что-то она неважно выглядит… Можно сказать, совсем никак не выглядит. Боится этого мужичка? Значит, есть основания: лично мне старуха с первой же встречи показалась весьма здравомыслящим и взвешенно действующим человеком.
— Сдаётся, ты меня обманула, старая, — наигранно огорчённо заявил неприятный тип.
— Нет, господин! — ведунья рухнула на колени, протягивая руки к хозяину положения. — Я сказала правду! Он силён, очень силён! Просто его Сила проявляется лишь изредка…
— Неужели? — Маг наклонился, дыша мне в лицо какой-то кислятиной. — Что же должно произойти, чтобы он открылся?
Зачем я тебе нужен? Не узнать, если… Если не забросить крючок с наживкой.
Прысни на него Силой! У меня ведь что-то осталось?
«Немного… Ты уверен?…»
А что прикажешь делать?
«Не вижу причин для такого риска…»
Сомневается, поганка. И я тоже. Сомневаюсь, и ещё как!
Но тут, словно для того, чтобы отмести любые возражения, мужчина обращается к ведунье:
— Впрочем, у меня есть запасной вариант, так? Твоя воспитанница! Да и из тебя найдётся, что вытянуть…
Вытянуть? Он собирается выпить их Силу? Ай-вэй, как дурно! Меня угораздило попасть в лапы к «отступнику»
…
А старуха, значит, как только сей охотник за чужим добром ступил на порог, попыталась откупиться, подсунув мою тушку вместо своей? Не по-людски это, бабуля, не по-людски… Хотя, что я говорю? Очень даже в духе людей: кинуть на съедение волку того, кто тебе безразличен…
Что же предпринять? Если сидеть тихо, маг, скорее всего, закончив с женщинами, перережет моё несчастное горло. Да, так и будет: зачем ему свидетель бесчестного поступка? Всё очень плохо. Так не будем усугублять…
Прыскай, немедленно!
«Тебе их жаль?…» — удивляется Мантия.
Мне жаль себя, стерва! Кому говорят?!
В спину бродячего мага полетел сгусток Силы, замаскированный под обрывки заклинания. Почему именно в таком виде? Вокруг меня явственно прощупываются заградительные чары, через которые не смог бы пройти ни один выпад, даже если бы таковой последовал — любая недостаточно сильная волшба разрушилась бы, столкнувшись с этим барьером, и Мантия симулировала неудачно применённое заклинание, за что ей от меня будет отдельное «спасибо», но чуть позже…
Мужчина вздрогнул и резко повернулся в мою сторону. Мрачный взгляд слегка потеплел — от предвкушаемого удовольствия.
— Надеялся меня задеть? Зря, зря… — ой, какие мы самодовольные и гордые! Было бы, чем гордиться, дяденька… Ну, давай, протяни ко мне свои жадные ручки и узнаешь…
— Иди сюда, сынок, — позвал маг. — Пора приниматься за дело.
Я увидел, кому предназначалась моя несуществующая Сила, и едва не взвыл.
Мальчик лет десяти. Худенький, бледный, такой же тёмноглазый, как поймавший меня маг. Жиденькие пепельные локоны обрамляют слегка испуганное личико с упрямо насупленными бровями.
Он хочет, чтобы меня выпил ребёнок? Только не это! И я не могу ничего сделать… Не отговаривать же их, право слово! Даже если попробую…
— Ты помнишь, что нужно делать? — ласково спросил мужчина. — Всё, как в прошлый раз.
— Да, папа, только…
— Что?
— В прошлый раз была тётенька, — простодушно объяснил мальчик.
— Увидишь, никакой разницы нет, сынок, — успокоил его маг.
— Да, папа, — кивнул ребёнок и двинулся ко мне.
Я задрожал. От ужаса. Потому что, в отличие от остальных персон, присутствующих в уютном пространстве комнаты, знал, чем всё закончится.
— Не надо, малыш, пожалуйста!
Мальчик остановился и неуверенно посмотрел на отца.
— Я прошу: подумай хорошенько! То, что тебя заставляют совершать… Это очень и очень плохо!
— Если ты не заткнёшься сам, я заткну тебе рот, — пообещал маг и бросил сыну: — Не слушай, он просто не хочет умирать, вот и придумывает отговорки, чтобы тянуть время… А мы торопимся. Начинай, сынок.
Мальчик зашёл мне за спину, и спустя мгновения я почувствовал его холодные маленькие ладошки на своих висках.
— Не надо, малыш… — в моём голосе уже стояли слёзы.
— Заткнись!
«Он начинает Проникновение
…»
Знаю, милая.
«Как поступим?…»
По обстоятельствам. Снимай Вуаль …
Не знаю, какие ощущения испытывают другие в момент Проникновения, а мне… Мне было грустно. Покойно и грустно. Ход событий уже нельзя было изменить, да и, честно
«Отступник» — бродячий маг, отказавшийся от принесения клятвы Кодексу, либо по каким-то причинам расторгнувший эту клятву. Не имеет права (да и не рвётся сам) вступать в городские Гильдии магов, вследствие чего единственным способом получения новых знаний и умений для него является поглощение Силы, накопленной и трансформированной чужим Кружевом.
«В отдельных случаях (в частности, магами, не принёсшими клятву при вступлении в сан) для получения Силы в своё распоряжение практикуется уничтожение чужого Кружева. Такой вариант совершенствования Дара представляется наиболее лёгким и приемлемым, но требует либо Уровня, достаточного, чтобы нейтрализовать и удерживать противника, либо поддержки со стороны… Собственно процесс заимствования Силы выполняется в три этапа, требующие определённых усилий. Продолжительность каждого этапа зависит от степени подготовленности мага… Во время Проникновения устанавливается контакт с Кружевом жертвы, затем производится Захват оконечных узлов и соединение их с собственными Нитями. Наконец, во время Изъятия Сила перекачивается из одного Кружева в другое путём создания в пункте назначения подобия разреженного Пространства…»
«Практики магические и не-магические, или Инструментарий Хранителя», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Архив
