Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
из Кружева Ниды прекратился. Застыл в шатком равновесии шарика на вершине горки. Этого я и добивался…
Моя ладонь обхватила кридду, сплющивая «проплешины», выталкивая отобранную Силу назад, к истинной владелице… Движение получилось судорожным — я боялся замешкаться и выдернул стержень в тот же момент, как стенки карманов рассыпались под воздействием моего прикосновения…
Робкой струёй Сила хлынула в Кружево девушки. И из-за такой малости маг хотел пресечь юную жизнь? Да это… Просто кощунство!
Нида открыла глаза и… Закричала. А что бы сделали вы, увидев склонившегося над собой человека, совершенно голого и с ног до головы забрызганного кровью?…
Я отпрянул, не удержался на ногах и рухнул на пол, немилосердно отбивая то самое место, которое находится аккурат пониже спины…
— Простите, ради Всеблагой Матери, простите, — жалобно приговаривала Нида, оттирая с моих ног корку засохшей крови. — Я испугалась… Простите, Мастер!…
…Услышав крик девушки, ведунья, забыв обо всём на свете, бросилась к постели и сжала очнувшуюся Ниду в своих объятьях. Но нож из руки не выпустила, и я вынужден был дожидаться того момента, когда старуха убедится: всё закончилось, и закончилось весьма удачно. Только тогда ваш покорный слуга был признан «спасителем», и удостоен свободы и кое-чего ещё… В частности — трогательной заботы юной девушки, которая, борясь со слабостью и головокружением, бойко побежала греть воду. Старуха не принимала участия в омовении, потому что ей нашлась другая, но не менее нужная работа — зашить мою, порванную в нескольких местах одежду: «отступник» так торопился, что не удосужился быть аккуратным…
— Да стойте, пожалуйста! — я невольно постарался отодвинуться от уверенных рук девушки, и она лукаво хихикнула.
— Я вполне могу сам…
— Уж позвольте нам делать то, что мы умеем, Мастер! — моя стеснительность казалась Ниде чрезвычайно забавной, а вот мне самому было совсем не до смеха. Я как-то привык сам следить за чистотой своего тела…
— Когда вы прекратите меня так именовать? Сколько раз уже было сказано: я не претендую на этот титул!
Старуха на мгновение оторвалась от шитья и многозначительно заметила:
— Но никто не поручится, что этот титул не претендует на Вас…
Я поперхнулся.
— Это даже не смешно!
— А я и не смеюсь, — подтвердила ведунья.
— Вы… принимаете желаемое за действительное!
— Это наше право, Мастер.
— Да уж… — на слова женщины мне нечего было возразить. Их право, на самом деле. Спорить бесполезно. Не только потому, что я отчаянно искал и никак не мог подобрать аргументы, свидетельствующие в мою пользу, но и в силу того, что глупо возражать той, которая опирается в своей жизни не только на доводы разума…
— Я не такая умелица, как Рина, но не бежать же за ней по морозу? — ведунья вручила мне приведённую в относительный порядок одежду, которую я и поспешил натянуть, чем вызвал новый приступ тихого смеха у Ниды.
— Можно подумать, мы мужчин никогда не видели… — вполголоса фыркнула девушка, рассчитывая, что я всё услышу.
— Это не повод пялиться на меня! — недовольно хмурюсь.
— Простите… — она закашлялась, чтобы хоть как-то скрыть хихиканье.
Я почувствовал, что подошёл к злости так близко, что скоро не смогу противиться её жестокому очарованию. Надо сменить тему беседы… Но каким образом?
— Почтенная, я могу задать Вам несколько вопросов?
— Как можно отказать Мастеру?
— Хотя бы на пять минут перестаньте упоминать это слово! Иначе… Иначе…
— Зачем защищаться от того, что не принесёт вреда? — задумчиво спросила ведунья.
— Это моё личное дело!
— Как будет угодно Мастеру…
— Я же просил!
— Хорошо, я выполню Вашу просьбу, юноша. Так о чём Вы хотели спросить?
Я куснул губу.
— Зачем Вы послали за мной? Только честно!
Она отвела глаза, но я успел увидеть то, что и предполагал найти в корне всех своих сегодняшних бед.
— Я хотела спасти Ниду и себя.
— За мой счёт?
Старуха горестно вздохнула, но не посмела что-то сказать в своё оправдание.
— А Вы понимаете, почтенная: если бы я знал, что именно меня ожидает, всё прошло бы мирно и гладко!
— Да, я понимаю… Теперь, — призналась ведунья.
— А раньше? Раньше Вы считали меня лакомым кусочком для «отступника»?
— Простите старую… Я ошиблась…
— Ошиблась? — я хмыкнул. — И на миг не поверю, что Вы не расспрашивали обо мне водяника.
Она смутилась, и тем самым подтвердила: моя догадка верна.
— Расспрашивали, ведь так?
— Да, Мастер…
На очередной «титул» у меня уже не было сил реагировать, и я
