Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
Что это мы сегодня такие игривые?
«А разве тебя Бег-По-Лезвию не радует?… Не заставляет сердце биться чаще?… Не горячит кровь?…»
Ты прекрасно знаешь: не радует!
«Какой ты скучный…» — вздыхает она.
Я знаю! Скажи лучше, что делает эльфка?
«Ты же сам видишь: колдует…»
Это называется «колдует»? Да таким количеством Силы костёр не разжечь!
«А ты пробовал?…» — подкалывает.
Ты не просто поганка… Ты… Ты…
«Я — само совершенство!…»
Тьфу на тебя! Что это за чары?
«Понятия не имею…»
Не ври!
«Сам сказал: Силы — чуть…»
Так… давай, добавим!
«Совсем мальчик плохой стал…» — сокрушается, стерва.
Ты не можешь или не хочешь?
«Лениво что-то…»
Ах, лениво? И ты позволишь мне погибнуть?
«Это ещё почему?…»
Потому что заклинание эльфки может… может, например, вызвать подмогу.
«Интересно, как ты догадался, что это — Зов?…» — интонации Мантии засверкали азартом.
Зов? Никак я не догадывался…
«Прости, забыла: ты ведь пробовал Звать…»
Пробовал… Что получилось — лучше не вспоминать. Так эльфка тоже пытается…
«Разумеется… Но у неё совсем нет на это Силы…»
В чём причина?
«Её опустошили… Не до конца, но очень существенно… Чтобы не трепыхалась…»
Логично. Ну так, поможем?
«С каких это пор ты стал защитником эльфов?… А, наверное, с тех самых, как тот милый ребёнок всучил тебе…»
Оставь его в покое!
«Бука…» — она еле сдерживается, чтобы не захихикать.
Потом будешь смеяться! Плесни ей Силы!
«Как будет угодно Мастеру…»
Я едва не задохнулся от возмущения. Что за привычка — оставлять за собой последнее слово? Я тоже так хочу…
Наш диалог длился считанные мгновения: не успели солдаты насторожиться из-за медлительности бедолаги, назначенного палачом, как Мантия подтолкнула навстречу слабым попыткам эльфки Силу, собранную из моего шлейфа…
Хоть и не к месту, но надо пояснить следующее: когда я принимаю непосредственное участие в разрушении чар, высвобожденная Сила рассеивается в Пространстве, но происходит это отнюдь не сразу, а с некоторым запозданием, в течение которого всё, что я не поглотил, тащится следом. Очень похоже на шлейф платья. А поскольку сегодня мне повезло наглотаться вдоволь, шлейф был полнёхонек: Мантии оставалось только выхватить из него изрядный кусок и впрыснуть в Нити, заготовленные эльфкой…
Поляну накрыла волна Зова.
Не знаю, почувствовали ли солдаты хоть что-то. Если среди них не было магов (а магов не было — это я бы заметил) — отчаянный призыв о помощи лишь скользнул порывом ветра по плохо выбритым щекам. А вот я… Я получил сполна.
Эльфийский Зов мало походил на тот вопль, который удался вашему покорному слуге. Тонкий. Изящный. Ажурный и хрупкий, как сплетение покрытых инеем веток. Не менее властный, чем мой, но… Во мне кричала кровь, в эльфке — разум
. Я задыхался, разрывая на клочки душу, она… Она всего лишь творила волшбу. Последнюю в своей жизни, но такую… бесстрастную. И это можно было понять: у эльфки просто не осталось сил. Даже на то, чтобы любить или ненавидеть…
Мне почудилось, что в холодном воздухе разлился аромат цветущего яблоневого сада. Нити волшбы незримыми лучами рванулись во все стороны, и стоило труда удержаться от рефлекторного желания уйти с их дороги. Метание по поляне выглядело бы странно, не находите? И всё же одному из лучей, пролетавшему рядом, я шепнул: «Пусть придёт… хоть кто-нибудь…»
Миг — и плотный ореол заклинания, окружившего эльфку, дрогнул и рассеялся, оставив тем, кто мог это почувствовать, лёгкое, светлое сожаление о мимолётном чуде…
— Ты бы поторопился, что ли… — угрюмый толкнул меня в плечо.
Поторопился? Ах, это… Я же должен кого-то убивать…
— И как прикажете? Голыми руками?
— Оружия не получишь, и не надейся, — отрезал капитан.
Я так и подумал. Кто же мне даст хоть завалящий ножик? Дураков нет. Рассчитывают, что сейчас устрою «злостное удушение»? Бр-р-р-р… Ещё чего. Да и не надо душить, можно шею сломать…
Декорации, на фоне которых мне предстояло умирать, не располагали к патетическим предсмертным речам. Вообще ни к чему не располагали. Плешь посреди леса, отороченная чёрноствольными соснами и увядшими в отчаянной мольбе ржаво-серыми кистями можжевельника. Выпавший снег втоптан людьми и лошадьми в бурый ковёр подгнившей травы и бледного мха. Клочок бесцветного неба над головой. Тоскливая картина. Впрочем, если закончить жизнь, то почему бы
«…Процедура поиска среди мириад существ того, кто в данный момент времени способен оказать существенное влияние на течение событий, как вы уже знаете, именуется Зовом. Подробно о механике Призывания и Вызывания, а также об их отличиях писали многие достойные теоретики и практики, мы же ставим себе совсем иную цель: не научиться, а понять… При всей кажущейся похожести, Зов Создания и Зов Сущности — действия, протекающие по совершенно разным законам. Создание зовёт, используя механику вмешательства в Пространство, механику построения искусственных и противных Природе конструкций — то есть, пользуется чарами. Сущность же не стремится изменять. Сущность сливается с Пространством и Временем, что гораздо сложнее, чем возвести хрупкие мостки волшбы, и требует куда более глубокого проникновения в самоё себя: не каждый может выдержать собственный взгляд…»
«Создания и Сущности. Сравнительное описание», Большая Библиотека Дома Дремлющих, Архив; на титульном листе надпись: «Да будет отвечено вопрошающему»
