Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
оскорбление ты нанёс Смотрительнице: ему до таких высот расти и расти!…
Дожил: меня сравнили с другим кузеном — самым ехидным из мерзавцев и самым смертоносным из домашних остроумцев. Лестно, ничего не скажешь. Проще было произнести всего два слова: «Ты — сволочь». Коротко и доходчиво. И возразить нечего: сначала унизил, показав, что Лэни не достойна повелевать (как будто она претендовала на власть?!), потом указал на слабость и невыдержанность, что для воина — хуже смертного приговора…
— Мне пришлось бросать все дела и мчаться, сломя голову, чтобы найти забившуюся в угол и дрожащую, как щенок, волчицу…
— Вы же сказали, что она плакала? — сквозь пальцы напомнил ваш покорный слуга, потому что слабо представлял себе слёзы на волчьей морде.
— Плакала. Потом. Когда мне удалось через Единение вернуть её в человеческий облик, — с нажимом объяснила сестра.
— Через… Единение? — неужели я довёл Лэни до Последней Черты?… Боги, да что же я за урод!
— Ты хоть помнишь, что число вмешательств в Обращение конечно и очень невелико
? — лазурные глаза прищурились.
— Да…
— Что — да?
— Помню.
— Можешь теперь представить моё состояние, когда она кинулась мне на грудь, захлёбываясь слезами? Кстати, я не смогла придумать, с какого фланга зайти, чтобы хоть немного успокоить Смотрительницу. Хорошо ещё, подвернулся молоденький волчок, только-только после Клятвы… — при этих словах Магрит усмехнулась ТАК, что я отнял руки от лица и посмотрел на сестру округлившимися глазами. Если из-за моей глупой выходки поплатился жизнью ещё и…
Наверное, мой ужас выглядел бесконечно забавно, потому что Магрит поперхнулась смехом:
— Успокойся, ничего с ним не случилось! Ну, помяли бока немного… в жаркой любовной игре…
— Даже если так… — недоверчиво протянул я.
— Всё хорошо, Джерон! — она сделала акцент на слове «хорошо».
— Как скажете…
— Но впредь… Впредь думай, что творишь, а то ряды нашей доблестной Стражи могут сильно поредеть! — если она и говорила серьёзно, то я этого не заметил. — Ради Пресветлой Владычицы, скажи: зачем ты всё это затеял?
— Я боялся… что Вы… узнаете…
— Если имеешь в виду картинку и прочее — забудь.
— Но…
— Это твоё личное дело.
— Я думал, что Вы… будете…
— Переживать? — усмехнулась она. — Вот уж нет!
— Значит, Вам всё равно… — огорчённо вздыхаю. Почему-то безразличие на вкус оказалось куда солонее неприятия.
Магрит фыркнула:
— Не всё равно. Но вмешиваться в твои поступки я не буду. И вообще: когда ты начнёшь жить без оглядки на всех остальных? Не спорю, это замечательное качество — думать о ближних, но… На всех не угодишь. Запомни. Затверди наизусть. Ты не должен ни перед кем оправдываться — это выглядит просто неприлично!
— Значит… — тяжёлые жернова моего соображения, наконец-то, добрались до зерна истины. — Значит… Вы на меня не сердитесь?
— Конечно, нет, — и сестра улыбнулась мне той самой улыбкой, которая всегда повергала меня в счастливый трепет.
— Спасибо! — я не смог погасить костёр облегчения, и быстро коснулся губами розового жемчуга щеки сестрёнки.
— Дурак! — взвизгнула она, и звон её голоса почти заглушил отчаянные всхлипы прыснувших во все стороны «снежинок». — Что ты наделал?! Да ты знаешь, сколько времени я потратила, чтобы подобрать эти украшения, не говоря уже о…
— Простите, dou Магрит… — я сконфуженно опустил голову. Ну вот, испортил такой хороший разговор…
— Я теперь похожа на помело! — сестра тряхнула выпрямившимися волосами. — Да Крадущиеся меня засмеют!…
— Уверен, кузен Ксо с радостью придёт Вам на помощь, — я не удержался от того, чтобы подколоть Магрит. Уж так забавно она выглядела! Наверное, у женщин это общая черта: придавать внешнему виду такое значение… Только не знаю, какому больше: своему или чужому?
— Придёт!… — сестра презрительно сморщила свой точёный носик. — А потом потребует за свою «помощь»…
— Он настолько неблагороден?
— Он — ещё большая зараза, чем ты!
— Я? — растерянно хлопаю ресницами.
Значит, по степени «заразности» я всё же проигрываю кузену? Хм. Почему же этот факт меня не радует, а наоборот: заставляет обиженно надуться? Очень странно…
— Кто же ещё? — Магрит оставила попытки вернуть в свой облик прежнюю утончённость.
С огнём на щеках и во взгляде она стала похожа на совсем юную девушку. Которой любящий брат подложил лягушку в постель… Я во все глаза смотрел на сестру, только сейчас, пожалуй, впервые догадываясь, насколько юна её душа. Как Магрит удалось выдержать битву
«…Проведение контролируемого Обращения допускается только в исключительных случаях: в Начале Пути или когда возникает серьёзная угроза расслоения Кружев… Поскольку руководство процессом осуществляется через Единение Сознаний, образ Направляющего запечатлевается в глубинных слоях памяти Обращающегося, а ведь само прикосновение к этим слоям чревато изменениями Гобелена Крови с изнаночной стороны. Говоря простым языком, метаморф, число контролируемых Обращений которого превысит число месяцев, предшествовавших Первому Обращению, рискует потерять себя: его Сущность, впитав эманации Направляющих, перестанет откликаться своему исконному владельцу… Посему необходимо не только тщательно подходить к выбору Направляющего (который должен быть способен на время Обращения отказаться от своей Сущности), но и стараться, чтобы в каждом контролируемом Обращении состав участников оставался неизменным…»
«Вверх по Ступеням Обращения», Большая Библиотека Дома Дремлющих, раздел практических пособий
