Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
выпрямившись во весь свой немаленький рост.
Струйки воды, мгновение помедлив — словно удивляясь случившемуся, заскользили вниз. По ложбинке между гладкими холмами лопаток, пересекая некогда тонкую, а теперь мило расплывшуюся талию, стекая по крутым изгибам стройных бёдер… Да, эльфка красива — нечего и спорить. Тело воина — не страшащегося смерти и не щадящего себя — но… На эльфийский манер. Обладая физическими возможностями, намного превышающими те, которыми наделён обычный человек, листоухим удалось договориться с богами и уместить удивительную мощь в хрупком до странности теле. С чем можно сравнить эльфа? Со стрелой, отправленной в полёт. Недаром лучшие лучники — эльфы: каждая чёрточка изящной фигуры, каждое движение — пальцев, губ, ресниц — устремлены вперёд. Вверх или вниз — спросите вы? Какая разница? — отвечу я. Полёт всегда заставляет задержать дыхание и смотреть, смотреть, смотреть… Веря, что он никогда не прервётся.
Росчерки бледных шрамов на золотистой коже обняли эльфку кружевной накидкой, когда она одним плавным движением повернулась ко мне.
М-да… На каком же месяце будущая мать? Не на последнем — купол храма, хранящий покой нерожденного до поры до времени эльфа, ещё не возведён на нужную высоту. А вот грудь выглядит так, будто готова слиться в поцелуе с маленькими губами… Могу поклясться: в нашу первую встречу ничего подобного не было! Хотя… Мы виделись почти четыре… или даже пять месяцев назад. За это время можно нагулять и тройню… И всё же, тогда она уже должна была быть… Я запутался.
Тёмные глаза улыбнулись: похоже, эльфка поняла, какими вычислениями занят ваш покорный слуга.
— Ребёнок уже был в моём чреве, если ты это хочешь знать.
Я тряхнул головой.
— И вовсе не хочу… Это не моё дело.
— Отнюдь, — длинные ресницы кокетливо смежились. — Твоё и только твоё.
— Объяснитесь, — нахмурился я.
— Минуту назад ты отказывался от моих объяснений, — напомнила эльфка.
— Минуту назад… Минуту назад мир был совсем другим, а сейчас он изменился, и в этом новом мире… Отвечайте!
— Ты приказываешь? — по бархату голоса пробежали волны смеха.
— Если Вы думаете, что мне доставляет удовольствие смотреть на Ваше… на Ваш живот, то Вы заблуждаетесь. Хотите поговорить? Извольте! Но играть в прятки со словами я не намерен, — поясняю. Строго и недовольно.
— В тот раз ты не показался мне смелым… — задумчиво протянула эльфка. — Ты испугался… Почему же теперь я вижу перед собой совсем другого юношу — жёсткого и решительного?
— Вас так заинтересовал мой характер? Зря: в нём нет ничего привлекательного. Как и в моём лице после Ваших стараний, — не требовалось прилагать особых усилий, чтобы подпустить в голос льда: я давно уже заблудился в холодных пустошах Сарказма.
— Да, работа удалась на славу, — кивнула эльфка, искоса подглядывая за мной. Рассчитывает разозлить? Не получится: я, конечно, могу покричать, потопать ногами, скорчить страшную гримасу, но… этим и придётся ограничиться. До рукоприкладства дойти не могу. Не дозволено. Самим собой и не дозволено. Так зачем напрасно тратить силы?
— Если Вы и вправду гордитесь собой, поздравляю, — едко улыбаюсь. — Вы многого добились.
— О да! — усмехнулась эльфка, проводя ладонями по животу. — Я даже не сразу поняла, НАСКОЛЬКО многого… Однако…
— Есть сомнения? — слегка удивился я.
— Только не в результатах содеянного, — качнула головой эльфка. — Тот день… Был странным.
— Чем же?
— Разыгралась буря. Сильная буря, возникшая из ниоткуда… — взгляд эльфки стал чуть отрешённее. — Лошади не слушались поводьев и шпор, собаки поджимали хвосты, люди… Люди почувствовали неизъяснимую тревогу.
— А Вы?
— Я… Я вновь родилась на свет, — бездонный океан глаз опять возжелал поглотить меня целиком.
Что она имеет в виду? Слишком мало данных для проведения всестороннего анализа… Фрэлл, как меня это бесит!
— А сегодня, — продолжала эльфка, — сегодня я родилась в третий раз. Я получила три Дара Жизни
, и два были приняты из твоих ладоней.
— Не приписывайте мне излишние заслуги! — возразил я. — С солдатами воевала Мин, а я… Пытался не путаться под ногами.
— Скромность хороша, но не всегда, — поучительно заметила эльфка. — От твоей руки пали двое. Столько же — от рук Мин. Но если бы не ты, никто бы не пришёл на помощь.
— Вы считаете… — осторожно пытаюсь прощупать почву. Неужели она… Поняла?
— Я знаю, — отрезала моя собеседница.
— Что Вы знаете? — согласен, прикидываться дурачком поздно, но никак не могу смириться с мыслью, что мои действия не остались тайной.
«…Для эльфов — как для расы существ, чьё пребывание в подлунном мире длится столетиями — понятие Дара Жизни является одним из самых значительных. В эльфийских семьях дети рождаются очень редко — не в силу каких-либо проблем, а потому, что одновременно Клан может вмещать в себя ограниченное количество членов, обеспеченных полноценной связью с Источниками Силы Клана. Впрочем, это вовсе не означает, что для рождения одного другой должен умереть: наполненность Источников изменяется с течением времени, и периодически наступают моменты, когда появление на свет нового представителя Клана становится не только возможным, но и желательным… Разумеется, каждый ребёнок — выстраданный или подаренный случаем — окружается любовью и заботой, намного превышающей сходные чувства других рас…»
«Гобелены Древней Крови», том 2 — «Эльфийские Кланы», Большая Библиотека Дома Дремлющих, Архив
