Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
— Увы, — кивнул я. — Но, пожалуй, их влияние становится всё слабее… По мере того, как ширится круг тех, с чьими путями пересекается мой. Проще говоря: нет абсолютного добра и нет абсолютного зла, а вот рецептов, соединяющих эти компоненты в разных пропорциях — великое множество! Знакомая истина? Да. Но такая… трудная к применению, верно?
Я улыбнулся и встал из-за стола.
За окнами начинался рассвет: белёсые пятнышки света лениво раздвигали ночную мглу.
— Надо заняться приготовлениями… Во дворе — устроит?
— Более чем, — согласно кивнул эльф.
— Ну и славно!
Пришлось заскочить в комнату, чтобы переодеть обувку и накинуть меховую безрукавку. Высунув нос за дверь, я поёжился, но не стал возвращаться с целью дальнейшего утепления, поскольку в ближайшее время предстояло серьёзно разогреть мышцы…
Для начала я выбрал самую жёсткую из мётел и принялся соскребать подмёрзший снег. Сухой и рыхлый, он легко уступал натиску прутьев, и вскоре основная часть двора избавилась от рваного белого плаща, но обнажилась другая проблема. Земля оказалась изрядно застывшей — лукаво поблёскивала ледяными зеркальцами и топорщилась каменно-твёрдыми гребешками.
Скакать по неровной скользкой поверхности никоим образом не входило в мои скромные планы. С тяжёлым вздохом ваш покорный слуга выкатил из сарая тачку и спустился к реке, туда, где крутой берег щеголял песчаными откосами. Пропотел я изрядно — особенно возвращаясь, но притащил внушительное количество песка и, передохнув несколько минут, зачерпнул лопатой первую порцию, предназначенную для посыпки двора…
Даже хмурое осеннее утро не могло испортить моё странно покойное и умиротворённое настроение, приправленное необъяснимым предвкушением чего-то светлого и прекрасного. Веер песка, слетевшего с лопаты, накрыл пядь мёрзлой земли, а мне вспомнилась старая солдатская песенка, кою и затянул, нимало не заботясь о попадании в ритм:
Нырок за песком. Ещё один.
Я придирчиво осмотрел результат своих трудов. Хорошо, но… медленно. Надо бы ускориться…
Песчинки встретили сталь радостным шелестом, и я растерянно посмотрел вниз. Нет, моя лопата здесь, со мной, тогда кто…
Я обернулся и от удивления едва не открыл рот.
Уж не знаю, где и когда Кэл успел разжиться лопатой, но факт оставался фактом: листоухий подмигнул мне и, рассыпая песок, подхватил:
