Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
бесчисленное количество Подобий, а потом развоплотить их в строго определённом порядке и поместить останки в строго определённое место… Та ещё работёнка!
«А ты нырнул невесть куда, не озаботившись Стражами, хотя бы по одному на Уровень!…» — злится. И правильно делает.
Прости…
«Хорошо ещё, что тебе помогли вовремя вернуться…»
Кто?!
«Тот, кто умеет и может…»
Конкретнее!
«Восстанавливай силы!…» — коротко буркает Мантия и лишает меня своего общества.
Зато Кайа остаётся рядом.
— Что я делал? — спрашиваю не из любопытства, а из страха: не было ли чего лишнего, не обязательного к наблюдению сторонними лицами.
— Не знаю! — чуть ли не со слезами в голосе отвечает эльфка. — Ты стоял и смотрел куда-то… И не на меня, и не в сторону, а потом… Твои глаза начали белеть, пока на стали похожими на бельма, только не мутные, а блестящие. Я хотела позвать кого-нибудь, но не смогла. Словно кто-то приказал стоять и ждать… А ты… Ты вдруг подошёл совсем близко. Так близко, что я чувствовала твоё дыхание на своей коже. Очень горячее дыхание — мне даже показалось, что оно обжигает… Потом ты наклонился и зачем-то дунул на мой живот. Несколько раз. И… упал. Что всё это значит?! — она сорвалась на крик.
— Я исправил допущенную ошибку, — кажется, так оно и есть. Нет, я уверен, что исправил. Вот только ошибку ли?
— Ошибку? — Ке ничего не понимает. Да я и сам с трудом продираюсь сквозь дебри знаний, полученных так быстро и так… тяжело.
— Я очень устал… Пожалуйста, Ке, позови доктора и ещё кого-нибудь… На полу слишком неудобно лежать… — губы всё же складываются в улыбку. Вымученную, но довольную. — Только сама, прошу, не дотрагивайся до меня…
— Как самочувствие? — в дверном проёме возникло личико Мин, и я в который раз подивился контрасту бесстрастно-неподвижных черт, искристых глаз и звенящего эмоциями голоса. Впрочем, поначалу воительница не проявляла особых чувств — ни ко мне, ни вообще к кому или чему либо. Поначалу… Зато после скорби о нечаянной жертве vyennah’ry Мин, можно сказать, ожила.
— Лучше, чем вчера, — стараюсь ответить как можно бодрее, но не могу никого обмануть. Даже себя.
Сутки лежал, не помышляя о том, чтобы шевельнуться. Сегодня пошёл день второй, и, наконец-то, в безвольно распластавшееся на постели тело начали возвращаться силы. Впрочем, если верить Мантии (к сожалению, подробно поговорить нам не удалось: из-за её обиды и из-за чрезмерного внимания к моей скромной персоне со стороны доктора и гостей дома), это сознание укрепило цепочки, связывающие его с бренной материей…
— Но встать ещё не можешь? — продолжала допрос Мин.
— Не могу, — признаю и гордо добавляю: — Зато уже могу поднять руку.
Взгляд воительницы недоверчиво вспыхивает. Приходится подтвердить слова делом: приподнявшаяся на несколько дюймов над постелью ладонь привела Мин в совершенно детский восторг. Разве что, визжать, хлопать руками и топать ногами она не стала, а ограничилась широкой улыбкой.
— Значит, можешь принять посетителя?
— Кого ещё? — она не ответила, отходя в сторону и пропуская в дверь не менее высокую фигуру.
— А, это ты… — вздыхаю, а Кэл пододвигает к кровати стул и усаживается, неловко опираясь на жёсткую спинку. — Сильно болит?
— Иногда, — признаёт эльф. — Но это всего лишь рана. Она заживёт.
— Конечно! Жаль, что ты пока не можешь воспользоваться иными лекарствами: выздоровление шло бы гораздо быстрее…
— Действительно, жаль, — кивает Кэл. — Возможно, в этом случае я мог бы помочь и тебе.
— Даже не думай! — я бы погрозил пальцем, если бы мог. — Это бессмысленно.
— Почему?
— Потому! — отвечаю, как невоспитанный ребёнок. — Только зря потратишься…
— Как хочешь, — он рефлекторно пожимает плечами и морщится от боли. — Собственно, я пришёл не за этим.
— А за чем? — настораживаюсь.
— Я много размышлял… — начинает Кэл, и я не удерживаюсь, чтобы не съязвить:
— Это правильно! Размышлять — крайне полезное занятие!
— Не перебивай! — на мгновение в голосе листоухого прорезается привычная надменность, но исчезает чуть ли не быстрее, чем появилась.
— Ладно, не буду, — согласно вздыхаю. Кэл полыхнул глазами, но оставил моё ехидство без надлежащего ответа.
— Я размышлял о поединке. Долго. Пока не понял, что всё происходило… неправильно.
— Неужели? — стараюсь казаться спокойным, но голос дрожит.
— Сначала ты не казался опасным противником: стандартные ответы, простые выпады — ничего, заслуживающего внимания. Именно это меня и усыпило.
— Усыпило? — кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, lohassy!
— Да, усыпило. Я словно
