Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
ты разочарован…
Ошеломлён — было бы вернее. Произошло нечто большее, чем чудо. Всё перевернулось с ног на голову. Я считал, что никаким образом не могу исцелить своё тело, но сейчас стал свидетелем неоспоримого доказательства обратного. Как?! Кто?! Когда?! И память ехидно подсказывает: один маленький плевок из пасти инеистой ящерицы. Так просто? Нет, здесь есть какой-то подвох, я это не просто чувствую, а почти ЗНАЮ! Но в чём он состоит? Только бы не ещё один аванс, который надлежит отрабатывать…
«Можешь считать ЭТО подарком… К Празднику Середины Зимы…» — тоненьким детским голоском тянет Мантия.
Не рановато ли? Ещё больше месяца…
Осекаюсь, потому что понимаю: в её фразе важна первая половина.
Подарком от кого?
«Тебе виднее… Помнишь: я же не присутствовала при твоём разговоре с…» — умолкает.
Я не упоминал о разговоре!
«Разве?…» — деланно изумляется.
Ни словечка!
«А мне почему-то подумалось…»
Ты всё знаешь, стерва! Кто задавал мне вопросы?
«Твоё больное воображение!…» — обиженно огрызается Мантия.
Неправда!
«Ты о чём?… О том, что воображение — не больное?… Позволь не согласиться: ещё какое нездоровое…»
Не переиначивай!
«Научись сначала выражать свои мысли правильно!…» — ну вот, теперь она зло иронизирует.
Ты всё прекрасно поняла!
«И что?…»
Я хочу знать…
«А я — не хочу…» — и что мне с ней делать?
Как меня исцелили?
«А ты болел?… Ах да, на голову ты у нас слабоват… Но это, мой милый, не лечится…» — мурлычет, довольно поигрывая коготками.
Ты… ты… ты…
«Дама, замечательная во всех отношениях…»
Фрэлл!
«Поскольку твоя речь становится всё более нечленораздельной, пожалуй, оставлю тебя на несколько минут — вдруг пауза пойдёт тебе на пользу?…» — она захлопывает Дверь.
Т-а-а-а-ак… Знает все подробности, но не скажет. Ни при каких условиях. То ли из вредности, то ли потому, что мне нельзя это знать. И тут уж неважно, какая из причин — истинная: и в том, и в другом случае я останусь в неведении, что весьма прискорбно, поскольу мне и так слишком редко удаётся блеснуть интеллектом, а при недостатке сведений ваш покорный слуга и вовсе… круглый дурак. Хочется ругнуться и что-нибудь сломать. Правда, под рукой ничего подходящего нет, а мебель в комнате добротная — её и человек вдвое сильнее, чем я, не попортил бы… Разве ножиком поковырять, так ножика мне для этих целей не дадут…
— Эй, ты слушаешь?
Кэл склонился надо мной, а доктор, смирившись с тем, что на его глазах свершилось нечто из ряда вон выходящее, осторожно ощупывал тонкими пальцами моё лицо.
— Да. Ты что-то сказал?
— Я спросил, связано ли это с тем зверем…
— Наверное… — пожимаю плечами. — Точно сказать не могу. Не знаю.
— Откуда в этих краях взялась инеистая ящерица?
— Это вопрос ко мне?
— Да нет, просто вопрос… Тебе не показалось, что она намеренно отпугнула солдат?
Я немного подумал и ответил:
— Сто пять шансов из ста.
— Уверен?
— Если она хотела поживиться человечинкой, начала бы с нашей кареты и задолго до встречи с солдатами.
— Логично… — Кэл смешно сморщил нос. — Значит, кто-то специально направил ящерицу нам на помощь… Или — не нам? — лиловые глаза подозрительно блеснули.
— Хочешь сказать…
— И так всё ясно! — гордо заявил эльф. — Она приходила из-за тебя!
— Да, вот так сразу и только из-за меня! — фыркаю, но в глубине души не могу не признать: голова у листоухого работает, что надо. Чётко отлаженный механизм, в отличие от… сами знаете, кого.
— Ты же пошёл ей навстречу!
— Что с того?
— Она тебя ждала!
— Ты-то почему в этом так уверен?
— Да и слепому было бы ясно!
— Господа… — вежливое покашливание доктора напомнило, что мы с Кэлом не одни в комнате. — Вы говорите об инеистой ящерице, я правильно понял?
— Да, — недовольный тем, что его прерывают, кивнул сереброволосый спорщик.
— Вы не могли бы описать, как она выглядела… Мне было бы любопытно получить свидетельства очевидцев…
— Ой, можно не сейчас? — взмолился я. — Кушать очень хочется!
— Разумеется, молодой человек, когда Вам будет угодно… Жаль, что субстанция, снятая с Вашего лица, не поддалась анализу, — с сожалением добавил эльф, и я еле удержался, чтобы не сплюнуть на пол.
Все учёные одинаковы: думают прежде всего о научной ценности любого явления. Могу поспорить, что он был бы донельзя рад каждый день копаться в моих язвах и всём прочем… Если бы ему позволили. Да и если бы НЕ позволили…
— Не смею более отягощать вас своим присутствием,
