Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
хочешь, эгоист?
— Мэй… У меня были причины действовать без промедления, и я буду молиться всем богам, чтобы с тобой в жизни не случилось того, что произошло со мной…
— Конечно! Теперь умыл руки, а я должен разгребать сор? Да ты меня просто ненавидишь, если так поступил! И как я раньше не…
Я покачал головой и пинком распахнул дверь. Спор приблизился к очень опасной точке: ещё чуть-чуть, и отношения между братьями будут непоправимо испорчены — в голосе младшего всеми цветами радуги переливалась настоящая истерика, а старший был совершенно обессилен нелепыми обвинениями. А ведь, в сущности, им не из-за чего ссориться, только они пока этого не поняли…
— Поберегите чужие уши, господа! — я обворожительно улыбнулся и понизил голос до последнего из доступных мне пределов: в результате получилось нечто вроде басовитого мурлыканья большой кошки. То, что надо, в общем.
Две пары похожих, но всё-таки, неуловимо разных глаз уставились на меня. Кэл моргнул раза три, прежде, чем понял, кто именно вошёл к нему в комнату. Мэй поджал нижнюю губу:
— Даже лэрра уговорил… Ну ты, братец, и…
Договаривать младший эльф не стал — выскочил за дверь. Я проводил его взглядом, убедился, что в коридоре никого нет, сдвинул дверные створки и насмешливо посмотрел на Кэла.
— Иногда близкие родственники становятся сущим наказанием, верно?
Эльф скривился, не отвечая на вопрос, который сотней голосов из ста можно было признать риторическим.
— Какая между вами разница, если не секрет? — продолжаю допытываться.
— Разница? — он не слушает меня, а жаль.
— В возрасте, — вынужден уточнить.
— Тебе-то что за дело?
О, мы ещё и огрызаемся? Прости, но вовсе не я виноват в твоём дурном настроении, lohassy!
— Если я должен буду провести некоторое время в обществе твоего брата, неплохо было бы узнать кое-какие подробности его личной жизни, — присаживаюсь на краешек стола.
— Сто десять лет, — нехотя сообщает Кэл.
— Так много? А ведёте себя совершенно одинаково, — откровенно потешаюсь, потому что имею на это право. Маленькое такое. После всего, что со мной сделали без моего ведома.
— Ты сравниваешь меня с этим юнцом? — тонкие ноздри точёного носа гневно раздуваются.
— Сам виноват: мало того, что начал с ним спорить, так ещё и не привёл убедительных доводов в свою пользу!
— Ты-то откуда знаешь? Подслушивал? — настораживается эльф.
— Очень надо! — фыркаю я. — Вы орали так, что и глухой бы услышал. По счастью, кроме меня на этаже никого не было, иначе… Можно было мило погреть уши.
— Если не слышал, о чём шла речь, не поймёшь! — высокомерно заявляет Кэл, и я презрительно морщусь. То же мне, загадка…
— Несколько фраз, долетевших до моего слуха, рассказали главное: мальчик обижен на тебя.
— Конечно! Кому хочется исправлять чужие ошибки!
— Не угадал, — качаю головой. — Он обижен совсем по другой причине. Уязвлена гордость.
— Каким образом? — эльф, наконец-то, возвращается в разумное состояние.
— Не знаю, в каких красках Совет поведал ему о твоём проступке, но мальчик понял одно: ты пренебрёг долгом и тем самым бросил тень на честь семьи. А это очень трудно простить. Особенно тому, кого считаешь лучшим из лучших…
— Почему ты так думаешь?
— Я не думаю, я вижу. Твой брат очень тобой гордится, отсюда и его горячее неприятие того, что у тебя могут быть свои проблемы. Ты для него — идеал. Точнее, был идеалом, а теперь… Кумир оказался глиняной статуэткой, рассыпавшейся в пыль при первом же соприкосновении с действительностью. Похоже, твой брат находится в том возрасте, когда настоятельно нужно на кого-то равняться и сверять свои поступки по чужим… Глупо, конечно, но такова юность. Впрочем, это лучше, чем считать себя непогрешимым и всемогущим.
Кэл слушал, опустив ресницы, но когда последний звук моего голоса смолк, лиловые глаза распахнулись, загораясь странно знакомым и очень опасным огнём. Примерно так смотрел Борг, когда счёл вашего покорного слугу достойным государственных тайн. Так смотрела Матушка, тронутая моей мольбой. Так… Нет, Рианна смотрела иначе.
— Тебе не надоело всегда быть правым? — вопрос эльфа заставляет меня печально улыбнуться.
— Надоело. Тем более, что обычно я прав только в отношении других, а разобраться в самом себе не могу.
— Я догадывался, что его обидело, но только после твоих слов понял, насколько… — задумчиво продолжает Кэл. — И не знаю, как объяснить брату, что никто в случившемся не виноват…
— Если хочешь, я могу попробовать. Надо же налаживать отношения!
— Попробуй, — он окинул меня изучающим взглядом. — Странно… Этот наряд не выглядит на тебе
