Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
путешествия на Изнанку, тогда — да. Хотя… Вмешиваться в кровь нельзя. Особенно в уже некогда изменённую кровь
…
Какое счастье, что я был осторожен в те минуты, когда пытался уничтожить источник болезни принца! Страшно подумать, что бы произошло при малейшей оплошности… Ведь Рианну я почти убил своим вмешательством в естественный ход вещей. С Дэриеном такой номер не пройдёт. Хотя бы потому, что платить мне больше нечем. В его случае нечем. Впрочем, кто знает? Спросить Владычицу? О, нет! Она может решить, что я согласен заплатить, и придумает такую цену… Оставим пока всё, как есть. Для начала мне нужно узнать, насколько повреждено Кружево принца. Но как это сделать? Сперва — попасть во дворец. Потом — остаться с принцем наедине. И…
Да, так мне это и удастся! С полтычка. Или полпинка… Нет, пинок будет, когда меня выгонят взашей за непочтительное отношение к коронованной особе. Я даже не знаю, с каким Источником он связан… Мне необходим способ… Приспособление… Инструмент…
Витой ободок на среднем пальце левой руки — как я мог забыть?! Подарок Сил, освобождённых из плена в Россонской долине! Что, если… Дело за малым — надеть кольцо. И мы опять упираемся в проблему: как добраться до принца…
Я устало откинулся на спинку кресла, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из гостиной.
Веселье в самом разгаре. Очередное выступление «по нижайшей просьбе»… Тьфу! А как поёт, стервец… Заслушаться можно.
День осыпался искрами слёз,
приближая осень души.
Я откину полог бессильных грёз
и тебя попрошу: «Не спеши…»
Недовольно нахмуришься: «Что-то случилось?…»
А я не смогу солгать.
Как возможно потребовать плату от сердца
за то, что оно даже в дар
не желало принять?…
Перелив струн, смена ритма, и… Плач печальной надежды:
За закатом снова придёт рассвет,
но не греют солнца лучи…
Мольба о любви затерялась в листве —
я умру, если ты промолчишь
в ответ…
Я поймал себя на том, что шёпотом подпеваю. Фрэлл! Мне-то о чём жалеть? Меня же ждут…
Осторожный стук в дверь.
— Войдите!
Оборачиваюсь, встречаясь взглядом со светло-голубыми озёрами глаз Равели.
— Что-то случилось? — цитирую песню? Как странно…
— О нет, Ив, не волнуйтесь! Я зашла… просто так.
— Не лгите, милая Равель. Вам это не к лицу, — улыбаюсь, как записной сердцеед, смущая девушку. К счастью, она уже привыкла к моим шуткам и розовеет совсем чуть-чуть. Только из уважения ко мне.
— Я хотела спросить…
— К Вашим услугам.
— Вы… Почему Вы больше не спускаетесь вниз?
— Хм… — не самый приятный вопрос за последние дни. Но когда-то мне всё равно придётся ответить… Почему бы не сейчас?
— Милая Равель! Я не хочу бросать тень на честь Вашего рода.
— Мы не имеем права осуждать Вас, Ив. Ни я, ни матушка, хотя она и не одобряет…
— Вот видите!
— Ваши отношения с…
— Никаких отношений нет.
— Вы так говорите потому, что поссорились, да?
Вздыхаю. Ну вот, приехали… Вполне разумная девушка, и увязла в болоте заблуждений. Мэю надо отрезать за это уши. Совсем. Одни пеньки оставить. А что, так даже удобнее: прятать не придётся… Чудный полевой агент получится!
Очевидно, Равель заметила отражение кровожадных мыслей на моём лице, потому что слегка побледнела.
— Вам… тяжело?
— Что?… А, Вы всё о том же… Нет. Мне очень легко. Гораздо легче, чем раньше.
— Теперь лжёте Вы, Ив, — она качает головой. — Зачем? Я же сказала, что ни в коем разе не собираюсь осуждать…
Из гостиной донёсся взрыв хохота, и я невольно нахмурился. Что могло произойти, чтобы возник такой злорадный смех?
— Он ведь… поёт для Вас, — неизвестно к чему продолжила девушка.
— Он поёт, прежде всего, для самого себя! — отвечаю, невольно ужесточая тон.
— Как Вы можете так говорить? Он очень огорчён…
— Огорчён?! Не верьте этому гнусному притворщику, милая Равель! Ему нет до меня никакого дела.
Новая волна смеха внизу. Да что там творится?
«…Происхождение описываемого в сем томе Рода было обусловлено непреклонной волей, а не постепенными изменениями, случавшимися в течение многих веков. Считается, что первые Мосты были созданы ещё до Долгой Войны, в тёмные времена, ознаменованные непрекращающейся борьбой за такую нелепую вещь, как свобода… Первоначально их было семеро — три мужчины, три женщины и один найо, о поле которого невозможно сказать ничего определённого, кроме того, что он предполагался в наличии… Изменения крови всегда мучительны и опасны, но избранным повезло, если можно считать везением не умереть от невыносимых мук, но не забывать о них до конца своей жизни… Первые Мосты были не более, чем инструментами для работы с могущественнейшими артефактами, но их многочисленные потомки получили возможность обрести собственную волю…»
«Гобелены Древней Крови», том 5 — «Род Соединяющих», Большая Библиотека Дома Дремлющих, Архив
