Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
в сон — то, что листоухому сейчас особенно необходимо.
— Ив… — робко, но с оттенком требовательности.
— Да, милая?
— Что… что там было?
— Один брошенный и принятый вызов, — отвечаю, потому что не считаю правильным скрывать такую важную вещь.
Девушка сжимает хрупкие кулачки добела.
— Вы… Вы будете драться?
— Полагаю, да.
— С кем?
Ох… Я ведь даже не спросил его имя. А впрочем, какая разница?
— Неважно, милая.
— Но… Вы можете погибнуть!
Могу. Молодой человек выглядел внушительно. А судя по спокойствию, с которым обсуждались условия поединка, дуэли ему не внове.
— Не волнуйтесь, милая Равель, не стоит это Ваших переживаний.
— Ив, так нельзя!…
— Почему?
— Вы рискуете жизнью… Вы оставляете…
— Кого? — удивлённо моргаю.
Девушка смущённо осекается и мнёт беспокойными пальцами ленты платья.
— Милая Равель! — усаживаю её в кресло и опускаюсь на колени. Беру тонкие ладони в свои. — Милая Равель… Никто из нас не вечен. Судьбе было угодно, чтобы случилось то, что случилось. Завтра утром я вынужден буду обнажить клинки и поступить иначе, пожалуй, не могу. Обещаю: приложу все усилия, чтобы остаться в живых. Поверьте, я буду стараться, потому что… Потому что мне запретили умирать.
— Кто? — спрашивает она одними губами.
— Две милые женщины, которые… дороги мне.
«Я польщена…» — тонкая усмешка.
— Женщины? — растерянный взгляд.
— Это так странно? — не могу удержаться от улыбки.
— Они… любят Вас?
— Не поручусь.
«Нахал!…»
— Но… тогда… а тот, кто… любит… — она никак не может спросить то, что имеет значение.
— Та, которую я люблю, не запрещала мне ничего. И ни о чём не просила. Она всего лишь обещала ждать, и этого достаточно, чтобы я хотел жить. Понимаете?
— Да… — Равель несмело улыбнулась. — А я думала, что…
Щёлкаю её по носу:
— Думать и заблуждаться — две большие разницы! Я хоть немножко Вас успокоил?
Она серьёзно кивает.
— Ну и славно!… А теперь прошу Вашей помощи. Мэй… несколько болен.
— Болен? — девушка вздрагивает.
— Это совершенно не заразно, не волнуйтесь! Своего рода… нервное расстройство. Он придёт в себя, и всё будет хорошо… Проблема в том, что я вряд ли буду рядом в тот момент, когда мальчик откроет глаза… У меня к Вам убедительная просьба, милая Равель: когда Мэй проснётся, позаботьтесь о том, чтобы некоторое время он не покидал постель и… напоите его чем-нибудь… О, придумал! Разогрейте молоко и разведите в нём пару ложек мёда — замечательное средство и для того, чтобы согреться, и для того, чтобы успокоиться… Вам это по силам?
— Конечно!… Ив…
— Да?
— Вы не умрёте, — это не приказ, не просьба, не надежда. Это… твёрдая уверенность.
— Ну, если Вы так говорите… Не умру. А сейчас… Позвольте мне немного побыть одному, ладно?
Она кивнула и встала, но ещё три долгих вдоха не хотела отпускать мои пальцы…
…Когда Равель закрыла за собой дверь, я присел на постель рядом с эльфом, вглядываясь в бледное личико с заострившимися чертами.
Нам всем несказанно повезло. В первую очередь, виновнику происшествия. С «рубиновой росой» нельзя шутить. Если, конечно, вам не дорога жизнь. Я не шибко разбираюсь в травах и отравах, но главу, посвящённую этой пакости, проштудировал настолько тщательно, насколько был способен. Спросите, почему? Отвечу, хоть и стыдно вспоминать.
Я был зол на эльфов. Конкретно — на одного-единственного, а фактически… На всё листоухое племя. Потому что, когда тебе всего десять лет, ты не делаешь разницы между целым народом и его отдельно взятым и не самым сдержанным в проявлении чувств представителем… Так вот, я был зол. А чем занимается озлобленная душа? Правильно, ищет способ отомстить! И находит, как правило. В моём случае источником информации стали книги. Книги, в которых бесстрастно и подробно излагались секреты жизни и смерти… Несмотря на молодость, я понимал, что убить обидчика в честном поединке не удастся: не хватит сил и умений, потому искал нечто, не требующее выдающихся физических качеств от мстителя. То бишь, яд. Кстати, Магрит даже не ругала меня за столь пристальный интерес к «росе», хотя прекрасно поняла, чем он вызван и на что направлен: она просто предложила мне самому на себе испытать последствия… Но несколько позже — когда я стал способен правильно понять и запомнить урок…
Так вот, «рубиновая роса» — одно из немногих совершенно не магических растений, которое влияет на мироощущение. У эльфов — наиболее сильно. У людей… Скажем так: человек, пригубивший «росы», некоторое время
