Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
не слышал твой прекрасный голосок, милая! Как дела?
«Не дурачься… У тебя мало времени…»
На что?
«Или ты по быстрому прирежешь этого парня, или…»
Или?
«Он умрёт по чужой воле…»
О чём ты?
«Плетётся заклинание…»
Где?
«Слишком далеко, чтобы ты мог видеть и чувствовать… Но ближе, чем бы этого хотелось мне …»
Какого рода заклинание?
«Не могу сказать ничего определённого… Впрочем, тебе-то что за дело?… Для тебя оно не опасно… Как и все остальные…» — ехидный смешок.
Оно направлено на парня?
«Возможно, что и на вас обоих, но, разумеется, достанется ему, а не тебе…»
Как скоро?
«Вот-вот…»
С какой хоть стороны?
«Только не вздумай делать глупости!…» — вскидывается Мантия.
Глупости?
Мысленно улыбаюсь.
«Не лезь, куда не нужно!…» — уточняет.
Позволь мне самому выбирать Путь!
«Выбирать… Если бы ты ещё видел альтернативы, а не хватался за первое же попавшееся решение…» — вздох, полный искреннего сожаления.
По спине пробегает дрожь. Мелкая, почти незаметная, но очень тревожная.
Оно начало движение! Где?
«Сзади… У тебя всего несколько вдохов, чтобы уйти с дороги…»
Ну уж нет!
— Сударь, спустя минуту я буду полностью в Вашем распоряжении! — коротко кланяюсь и поворачиваюсь спиной к своему противнику. Самый нелепый поступок за последние дни: если молодой человек хочет моей смерти, ему ничто не помешает добиться желаемого. Будем надеяться, что остатки чести не позволят ему ударить в спину…
«Дурак!…» — Мантия ставит мне обычный диагноз и готовится к отражению атаки. А куда ей деться, сердешной?…
Успеваю увидеть, как выглядит заклинание в материальном воплощении, и восхищённо цокаю языком: экономно, расчётливо, просто — горсть снежков. Словно притаившаяся за деревьями ватага озорных мальчишек решила нас обстрелять… Правда, комочки снега летят в несколько раз быстрее, чем настоящие, слепленные детскими руками, и летят по очень занятным траекториям…
Ныряю на Второй Уровень зрения, и белоснежные шары, стремительно приближающиеся ко мне, наливаются синевой. Те, которые подлетели поближе, вздрагивают, стремясь изменить направление движения, чтобы… Обойти меня? Так и есть! Они предназначены моему противнику, а не мне. Должно быть, неизвестный чародей просто не смог достать ничего, принадлежащего вашему покорному слуге, чтобы установить для своих питомцев двойную цель… Ну да, если учесть, что для этого обычно используются пряди волос, понимаю, почему избежал участи быть обречённым на попадание «снежка».
Фрэлл! Как жаль, что заклинание спущено с поводка
, и я не смогу узнать, кто его сплёл…
Нет, мои милые, так дело не пойдёт!
Раскрываюсь, позволяя Пустоте на несколько кратких мгновений разделить со мной один Пласт Реальности. Бесстрастные язычки слизывают белый пух, оказавшийся в воздухе, разделяющем меня и неумолимо приближающиеся сгустки чар. Слизывают, занимая их место и возводя стены, непреодолимые для волшбы. Узкий коридор, который не позволит «снежкам» разлететься, вот только… Успею ли я все их уничтожить?
По полым венам кайр течёт та же Пустота, что прокладывает тропки сквозь моё, звенящее от напряжения тело, и сталь тускло смеётся, взлетая навстречу чарам…
Первую порцию я успеваю достать в полёте: как только клинок рассекает сапфировые сплетения, синь рассыпается брызгами, теряя цвет быстрее, чем это может быть заметно глазу. Первую порцию… Но оставшиеся… До них кайрами уже не дотянуться. И я принимаю удар своим телом.
Один. Второй. Третий… Твёрдые, как камни, комки снега ударяют в грудь, заставляя пошатнуться. Четвёртый-пятый-шестой… Слишком вас много и сразу! Не могу устоять на ногах, делаю шаг назад, поскальзываюсь и… Повисаю на вовремя подставленных крепких руках.
Он не выпустил из пальцев оружие, но кулаки сжимают рукояти обратным хватом, лезвиями вниз.
Благодарно киваю и пытаюсь вернуться в вертикальное положение. Ох, как больно! Грудь ноет, словно я снова болтаюсь на воротах дома дочки деревенского старосты… Фрэлл! Опять будут синяки…
— Что это было? — в голосе моего противника разлито тревожное удивление.
— Полагаю, покушение на убийство.
— Снежками? — он недоверчиво поднимает бровь.
— Почему бы и нет? — зажав кайры под мышкой, стягиваю перчатку с правой руки и легонько провожу пальцами по скуле своего противника. — Даже снежком можно убить…
Он смотрит на капельки крови на моей руке, потом сам дотрагивается
«…По степени связи с заклинателем чары делятся на свободные и контролируемые. Как правило, если маг желает удостовериться, что волшба выполнила своё назначение, он не отпускает заклинание, оставляя протянутой между ним и собой тоненькую ниточку обратной связи. Разумеется, такая практика опасна контратакой противника, поскольку в данном случае очень легко установить направление и место истечения чар, однако, очень часто важнее убедиться в удачном завершении дела, нежели неоправданно опасаться возможного риска…»
«Практики магические и не-магические, или Инструментарий Хранителя», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Архив
