Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
пастей впиться в пальцы, мёртво сжимающие рукоять.
Двинуться дальше — туда, где заходится в агонии неминуемой гибели волшба…
Это совсем не сложно. Я даже могу поддерживать беседу в прежнем тоне:
— Зачем ты хотел смерти отца? Ведь ему наследовал бы старший брат, а не ты…
— Льюс единственный знал, куда уехал отец, и подозрение пало бы на него!
— А ты… Откуда ты узнал?
— Есть добрые люди среди магов, которые…
Он не успел договорить. Вздрогнул. Открыл рот. И рухнул, харкая кровью. На меня. То есть, на меня полетела и кровь, и сам Кьез. Всей тяжестью придавливая к стене. Кинжал скользнул по планкам корсета и каким-то чудом запутался в складках маади, даже не задев кожу. Я оттолкнул от себя тело, по которому проходили волны судорог, но это усилие почему-то оказалось чрезмерным: к горлу подступила тошнота, а ноги начали безвольно подгибаться — пришлось сползти на землю, скользя спиной по каменной кладке. На землю, которая вдруг встала на дыбы и задёргалась в сумасшедшей пляске. Глаза зажмурились раньше, чем разум подтвердил: это наилучший способ борьбы с приступом головокружения…
Представляю, как всё происходящее выглядит со стороны: двое мужчин, застывших в нелепых позах. Пятна крови и какие-то ошмётки, подозрительно напоминающие лёгкое — на одежде и покрытых инеем камнях мостовой. И расползающаяся во все стороны немота потрясённых зрителей. Что же никто не спешит прийти на помощь? Или я тоже похож на мертвеца?…
Душа Кьеза вскрикнула в последний раз — отчаянно и обиженно — и растворилась в клочьях снежных облаков.
Плохо мне, ой, как плохо… Нет, не физически, хотя… Чего греха таить? Проталкивание Пустоты через живую плоть оказалось слишком неприятным делом. Гадливым. Мерзким. Почти непристойным. Впрочем, гадливость — не боль. Если понадобится, Пустота пройдёт этот город вдоль и поперёк, но… Но что делать, когда всё внутри тебя кажется грязным, словно наглотался болотной тины? Какая пакость…
Кровь отчётливо пахнет мёртвой магией. И заклинание не пришло извне — я бы заметил… Очень похоже на взрыв «звёздной пыли», а эти чары достаточно легко получить, видоизменив… Фрэлл!
Когда я дотронулся до царапины на его щеке — тогда, в утро несостоявшейся дуэли — моё прикосновение заставило «осколок», попавший в рану, углубиться в тело. Бежать, чтобы не быть уничтоженной — так поступает любая магия при столкновении с «проплешиной»… Я убил Кьеза в тот самый момент. Не несколько мгновений назад, а именно тогда… В то утро, когда легкомысленно решил, что нашёл друга. И тут же приговорил этого самого друга к смерти. Чудовище…
Я сидел на корточках, опираясь спиной на стену и прикрыв глаза, но вовсе не «уходил в себя», поэтому вовремя заметил тянущиеся к рукоятям кайр, выглядывающим из складок накидки, дрожащие пальчики…
Достаточно было одного быстрого движения, и Курт замер на месте, затравленно глядя в сторону и не смея пошевелиться, чтобы моя рука на его горле не усилила захват.
— Пришёл поживиться?
— Г-господин… я…
— Нет, чтобы позвать на помощь… Решил обокрасть умирающего? — я разогнул колени, поднимаясь.
— Я не…
— Только не говори, что хотел нащупать пульс! Сам сообразил за мной шпионить или кто подучил?
— Господин…
— Клинки мои заинтересовали? Внезапно? Раньше ты на них и внимания не обращал… Сведущие люди вразумили?
Парень чуть не плакал, а я был зол, как тысяча… Нет, как тысяча и один фрэлл!
— И кому ты их надеялся продать? А? Отвечай!
— Я… никому… мне…
— Кто заказчик?
— Мне не заказывали… Госпожа Юджа… ей так понравилось Ваше оружие… я и…
— Поспешил услужить при первой же подвернувшейся возможности? А ты не подумал, что моя жизнь нравится ей куда больше, чем мёртвая сталь? Не подумал?!
— Я…
— Вот что, парень… Помнится, я обещал отрезать тебе пальцы, если ты хоть что-нибудь вынесешь из дома Агрио… Было дело?
Он судорожно сглотнул.
— За то, что ты пытался обворовать меня, тебя также ждёт наказание…
— Вы тяжело ранены, сударь?
В спокойном голосе слышалось почти искреннее участие. Я повернулся и оказался лицом к лицу с молодым человеком примерно моего возраста. Светловолосым. Серьёзным. Выражение лица — слегка задумчивое и, в то же время, очень решительное. Глаза серые. Черты кажутся немного знакомыми… Знакомыми… Перевожу взгляд на лежащее рядом тело Кьеза. Так и есть!
— Вы — Льюс? — отвечаю вопросом на вопрос и тут же, понимая, что поступил не слишком вежливо, начинаю оправдываться: — Простите за резкость, я… Кьез упоминал, что у него есть старший брат… Вы достаточно похожи,
