Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
И куда Борг смотрел, скажите на милость?
— Значит, это — правда… — в голосе Селии Кер-Талион плещется даже не горе. Чистейшая скорбь. Траур по только что умершей надежде.
— Сэлли? — удивлённо и обрадованно начинает принц, но вихрь тёмно-рыжих прядей, взметнувшись, исчезает. — Подожди! Я…
— Лежать! — командую, одновременно возвращая Дэриена в горизонтальное положение.
В дверь виновато заглядывает Борг:
— Извини, она была так настойчива…
— Проследи уж, чтобы этот с постели пока не вставал, горе ты моё! — наспех накидываю на плечи камзол и отправляюсь искать даму, пребывающую в расстроенных чувствах. Расстроенных, что характерно, снова — из-за меня.
К помощи «паутинки» прибегать не пришлось: девушка тихо всхлипывала в ближайшей к покоям принца зале, наивно полагая, что на звуки, доносящиеся из-за тяжёлой шторы, никто не обратит внимания. Как же! Зеваки на другой стороне уже собрались и ждут, чем закончится спектакль… Какая сволочь, интересно, наплела баронессе о моих скромных «лекарских» занятиях?
Я проскользнул за штору и забрался на подоконник. Селия не сразу поняла, кто нарушил её уединение, и только сообразив, что за человек устроился рядом, предприняла попытку убежать. Неудачную: я поймал тонкое запястье и слегка сжал — не грубо, но настойчиво.
— Подарите мне несколько минут своего времени, госпожа баронесса!
— Для каких целей, лэрр? Хотите узнать из первых рук, какие игры принц предпочитает в постели? — она пыталась показаться циничной и взрослой, но актрисой была никакой: когда в голосе дрожат слёзы, даже не пытайтесь устраивать другим жестокую отповедь. Сначала хотя бы успокойтесь.
— Дэрри любит играть? Не знал, — улыбаюсь, заставляя бледные щёки побелеть ещё сильнее.
— Пустите! — Селия пытается освободиться от хватки моих пальцев. — Как Вы смеете…
— Отпущу. Непременно. Как только Вы успокоитесь и пообещаете выслушать меня, госпожа баронесса. То, что я скажу, нужнее Вам, а не мне… Договорились? И учтите: вокруг собираются зрители, а я не думаю, что Вам хочется предстать на сцене в столь… неподобающем виде.
— Что Вы хотите этим…
— Сказать? Ничего. Я предлагаю побеседовать. По возможности, так тихо, чтобы никто не услышал. Согласны?
Она не удостоила меня и кивком, но не стала протестовать, когда я придвинулся поближе, сминая складки её дорожного платья.
— Прежде всего, ответьте на мучающий меня вопрос: почему Вы ворвались в спальню принца именно сейчас и именно в таком настроении?
— Почему Вы спрашиваете?
— Любопытен от природы. Такое объяснение не устраивает? Хорошо, предложу другое: тот, кто знал, что я нахожусь в покоях принца, хотел причинить Вам боль, напев о… том, чего не было и быть не могло.
— Но… все же знают… — сомнение, выразившееся в растерянном покусывании губы.
— О чём? О моей жизни с эльфом? — я хохотнул. — Давайте посмотрим на ситуацию трезво: если я, и в самом деле, предпочитаю… иметь отношения с лицами своего пола, вряд ли после листоухих опущусь до прелестей Вашего возлюбленного. Хотя могу совершенно искренне заявить: Дэриен — очень привлекательный молодой человек.
— Вы… просто хотите меня успокоить!
— И как? Успешно?
— Нет! Я не верю ни единому слову! — скорбь сменилась вызовом. Уже хорошо.
— То есть, Вы не верите в красоту своего любимого?
— Я не… — Селия смущённо осеклась, запоздало сообразив, что сказала глупость.
— Вы видели эльфов, госпожа баронесса?
— В каком смысле?
— Глазами, конечно!
— Да… несколько раз.
— И насколько близко?
— Близко? — растерянная задумчивость.
— Если личных контактов не было, не имеет смысла обсуждать эльфийскую красоту, пока Вы не познакомитесь с Мэем.
— Кто такой Мэй?
— Эльф. С которым… я живу. Разве его имя не было упомянуто?
— Нет, Роллена сказала только…
— Роллена?
Опять она! До каких же пор?! Но, честно говоря, белокурой стервой можно восхититься: успевать напакостить всем и везде — это настоящий талант!
— Вы её знаете?
— К несчастью. Даже не буду спрашивать, каких гадостей Вы наслушались. И даже не буду себе представлять…
Стоп! За каким фрэллом сестричке Гериса понадобилось так жестоко шутить над Селией? Это не похоже на продуманную месть. Это изящная, но, всё-таки, случайная импровизация. Так сказать, завершающий штрих. Но штрих чего? Какой картины? Что ещё задумала несносная блондинка? И не задумала, а уже… Выполнила, если небрежным движением позволила себе добавить к уже испытываемому наслаждению немного специй… Только не…
Единственное место в городе, удар
