Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
моя подружка.
Мы должны постараться, драгоценная! Всего-то и требуется…
Ломать тоже нужно уметь. Благо, после печального опыта с уважаемым учителем, у меня было не только много возможностей для тренировки, но и настоятельное требование собственной совести: если уж убивать, то убивать со знанием дела и с полным представлением механики процесса от начала и до конца.
Мэвин собирался разжечь «закатный костёр» — заклинание многоуровневое и громоздкое, потому что подразумевает влияние сразу и на физическое тело объекта, и на его Кружево. Полагаю, парень просто взялся за первое, что пришло в голову, потому что для разбирательства с наёмниками хватило бы и…
А ведь, и хватит. Нужно только разрубить Сеть заклинания, и вместо «костра» получатся «брызги». Так, наведение выполнено хорошо: с точностью попадания проблем не будет.
Итак, драгоценная, ты готова?
«А что мне остаётся?…» — тихий вздох.
Ну, не надо так грустно! Сейчас мы здорово повеселимся!
«Каким именно образом?…» — лёгкая заинтересованность.
Сколько Силы в моём шлейфе?
«После того, как ты битый час лапал принца?… Очень приличная порция…» — ехидно скалится Мантия, вгоняя меня в запоздалую краску.
Отлично! Как только Мэвин завяжет последний Узел, ты отсечёшь его от заклинания…
«Щитом?…»
Конечно же, нет! Нити должны быть порваны, и порваны мгновенно, поэтому будет не Щит, а «проплешина»… Я выпущу, сколько смогу, а ты быстренько куёшь топор и рубишь… Пойдёт?
«А дальше?…» — в голосе прорезаются азартные нотки.
Не «дальше», а в то же самое время, драгоценная, ты вливаешь Силу из шлейфа в Нити по обе стороны от «разрыва».
«Это ещё зачем?…»
Затем! Без подпитки заклинание не будет иметь должного эффекта, а Мэвин, истончивший Кружево, окажется на грани смерти… Придётся гнаться за двумя зайцами, чтобы поймать третьего!
«Третьего?…»
Да. Третьего зайца. Зайца моего полного и глубокого удовлетворения.
«Ты понимаешь, что, обрубая Нити, мы с тобой переводим волшбу в неустойчивую форму?… Она может повести себя непредсказуемо…» — ворчливое напоминание.
Помню, драгоценная! Мы не только обрубим, мы ещё и пал пустим!
«Пал?… Хочешь преобразовать «костёр»… А что, вполне может получиться…» — довольная ухмылка.
И получится! Кстати… Пора!
На один короткий вдох меня захлёстывает Пустота. Волна, рождённая в недоступных далях и нашедшая выход в мир. Выход через моё тело.
Истончаясь до предела, несуществующее лезвие падает на разноцветье Нитей, протянувшихся между Мэвином и тремя убийцами. Падает, рассекая мерцающие пряди так же легко, как беспечное движение руки рвёт паутину. Концы Нитей обиженно шипят, оплавленные горячим поцелуем Пустоты. Шипят и порскают в стороны, притягиваясь к Кружеву. Но ещё до того, как оборванные волоски сольются с Узлами, Мантия одаривает их Силой, вытащенной из моего шлейфа. Не знаю, что происходит с незадачливым магом — не до него, потому что я должен успеть…
Пустота тонкими змейками летит по Нитям заклинания, обретшего независимость. Летит, пожирая то целые фрагменты, то крохотные узелки и цепочки из пары звеньев. Летит, оставляя за собой совсем иную волшбу. Быстрее! Ещё быстрее! Центральный Узел съёживается и распадается на три. Узор изменился. «Костра» не будет. Будут «брызги»!
«Закатный костёр» нагревает всю кровь в теле. Разом. До кипения. За считанные мгновения. Очень действенно и надёжно. Но, во-первых, зрелище… непривлекательное, а во-вторых… Неоправданно большой расход Силы. «Брызги лавы» проще. Можно даже сказать, примитивнее. Правда, в случае, если ваш противник имеет познания в Магии Огня, он вполне способен отразить атаку. Конечно, не в том единственном случае, когда «брызги» нацелены в голову.
Фрэлл! То, что сейчас произойдёт, тоже не способствует хорошему настроению и умиротворённому состоянию желудка. Я метнулся к дверям, которые… Оказались не заперты. Можно было и войти… Хотя, что бы изменилось? Только расстояние, а я и так справился…
Напрасно волновался: вытекающую из глазниц жижу, некогда бывшую мозгом, графини не увидели. Алаисса — потому, что к тому времени уже благополучно отбыла в обморок от переживаний, а Равель — потому, что смотрела вовсе не на умирающих убийц. Она хлопотала вокруг Мэвина, сидящего на полу и пытающегося понять, почему он всё ещё жив, когда, по всем существующим законам, должен был умереть.
Конечно, мне следовало бы привести в чувство графиню-мать, но… Но. Но. Но. Как и всякий раз после соприкосновения с магией, приносящего последней безвременную и печальную
