Отражения. Трилогия

Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.

Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна

Стоимость: 100.00

— Хочешь сказать… — взгляд Мастера проясняется.
— Именно! Аналогичный случай. Действия будут подобными, но сегодня я не намерен затягивать с финалом. Просто потому, что сил маловато осталось.
— Если настаиваешь… — Рогар порылся в складках плаща и протянул мне нож. — Возьми. Он сделан не под твою руку, конечно, но должен подойти.
— Ой, не надо! — я шутливо отстранился. — Ещё порежусь!
— Но как же ты будешь…
— У меня есть всё, что нужно! — я подошёл к волку и снял с его шеи кольца чиато. — Ты же хотел посмотреть, умею ли я обращаться с этой игрушкой? Сейчас увидишь!
Мастер укоризненно качнул головой, но понял, что дальнейшие споры бессмысленны, и промолчал.
Я задумчиво пропустил бусины между пальцами. Раз, другой… Какой стиль боя предпочесть?
Мне искренне жаль тех, кто перед началом поединка задаётся подобными вопросами, потому что сам всегда действую одинаково. Защищаюсь, а не нападаю. Это досадное свойство напрямую зависит от недостатка быстроты реакции. К сожалению. Да ещё учителя внесли свой посильный вклад…
Во всех школах боевых искусств принято перед началом сражения впадать в своеобразный транс, призванный сконцентрироваться и настроиться на победу. Угу. В моём конкретном случае получается рассеянность, не более. Но когда это стало заметным, основы были уже заложены, и всё оставшееся время обучения я честно старался избавиться от привычки уходить в блаженные размышления вместо того, чтобы вспоминать механику основных приёмов защиты и нападения. До конца так и не отучился «мечтать», однако по прошествии лет смог хоть немного снизить урон, наносимый детской привычкой.
Но первый удар я пропускаю всегда. Даже первые НЕСКОЛЬКО ударов, если противник попадается изобретательный. Впрочем, раз уж речь зашла об изобретательности… Самый надёжный приём — перерезать одну из крупных артерий, и больше уже ничего не нужно: враг умрёт сам от потери крови. Удары в сердце срабатывают мгновенно лишь в половине случаев: бывает, что человек с ладонью стали в груди ещё несколько минут вполне способен сражаться. Ну, можно ещё отрубать конечности, но это не мой случай, потому что сегодня мне доведётся драться с Ножом.
«Ты правильно определил местоположение и силу амулетов?…» — тихо скрипит Мантия в самое ухо.
Думаю, да. А почему ты шепчешь? Нас что, могут подслушать?
«Как сказать… Встречаются умельцы…» — могу поклясться, что она косится на моего кузена.
Брось! Наши пререкания Ксо вовсе не интересуют!
«А ты у него спрашивал?…» — невинно ехидничает моя подружка.
Нет, не успел. Но спрошу обязательно! Это всё, что ты хотела сообщить?
«Давай пробежимся вместе ещё раз… На груди — обычный «защитник», он ориентирован, в основном, на магические атаки и тебе не интересен… На левой руке — «ловкость», средненькая такая, но очень хорошо подобранная, а потому — весьма эффективная… На правой — «сила», тоже средняя, с упором на статику… Оба — однополюсные

… Есть кое-что ещё в области паха, но это к делу не относится…» — озорной смешок.
Спасибо за информацию!
«Да не за что… Ты собираешься их вынести все сразу или по очереди?…»
Пока не решил. Наверное, не сразу… Я скомандую, как только буду окончательно уверен.
«Жду Ваших распоряжений, милорд!…» — Мантия отдаёт честь, как лихой вояка и вольготно располагается на моих плечах.
Что ж… Давненько я не участвовал в поножовщине!

«Верзилы» освободили от своего присутствия площадку шагов двадцати от края до края. Освободили и встали вокруг плотным кольцом.
Ригон, к цвету глаз которого очень подходил жемчужно-серый костюм, поднял вытянутую правую руку на уровень груди, открытой ладонью вниз, и положил сверху нож. И правда, короткий: лезвие получилось чуть длиннее этой самой ладони. Красуется, юнец… Можно было обойтись безо всякой этой ерунды и игры на публику, но Ригон выбрал внешние эффекты. Будем надеяться, в ущерб всему остальному… Так, заточка обоюдоострая, клинок прямой — что это мне даёт? Понятия не имею! Впрочем, хорошо, что не «кошачий коготь»: от него раны образуются весьма неприятные, а на мне порезы, увы, заживают огорчительно медленно. А если ещё и зашивать придётся… Бр-р-р-р-р! Что это меня потянуло на такие странные мысли? Рановато! Бой даже не начался, а в глазах уже скорбные перспективы во всей красе… Соберись, Джерон! Этот мальчишка — не чета тебе. Вспомни, как легко ты обыгрываешь тех, кто ниже тебя по уровню умений! Ригон — из их числа. Надеюсь.
Занимаю место в трёх шагах от противника. Обматываю пальцы левой руки ожерельем чиато — умещаются

«…По своему действию амулеты разделяются на три основные группы. Первая — самая многочисленная и распространённая — включает в себя магические вещи, которые, формируя внутренние поля (то есть, поля, ограниченные физическими формами), влияют на те или иные качества своего владельца с добавлением ему скорости, ловкости, остроты ощущений и тому подобного. Вторая группа — также обширная, хотя и пользующаяся меньшим спросом — состоит из предметов, служащих для воздействия не на владельца, а на его противника путём построения внешних полей влияния: то есть, замедляют, ослепляют, оглушают и прочее. Соответственно, третья и последняя группа амулетов сочетает в себе внешние и внутренние проявления. В наиболее простом случае такой амулет — однополюсный. Например, увеличивающий силу владельца одновременно (или за счёт, но это требует большого мастерства от мага, создающего амулет) с уменьшением силы противника. Наиболее редко встречаются предметы, способные влиять на разные физические характеристики с равной эффективностью…»
«Практики магические и не-магические, или Инструментарий Хранителя», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Архив