Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
взгляд полыхнул яростью. — Обыкновенная девчонка… Да она была счастлива, понимаешь?! Она и мечтать не смела о внимании со стороны коронованной особы! Она должна была быть по гроб жизни благодарна принцу за то, что он…
— Наигрался и выбросил надоевшую куклу?
— Что б ты понимал!
— Я уверен только в одном: даже если какая-то вещь наскучит и станет ненужной, её не обязательно ломать — можно, например, отдать в хорошие руки. Тому, кто оценит её достоинства… Или просто убрать в уютный шкаф, потому что любая мелочь может рано или поздно оказаться необходимой.
— Ты обвиняешь принца?!
— В чём? В том, что он уподобился своим многочисленным знаменитым предкам в отношении к прислуге? В том, что Дэриен швыряет чужие жизни в грязь? В том, что… — я сознавал чрезмерность горечи в голосе, но не мог с собой совладать.
Пальцы Борга тисками сжали моё горло.
— Замолчи! Ты не смеешь так говорить о Его Высочестве!
— Милейший, остыньте! — Рогар, которому порядком надоело слушать наши словоизвержения (или, что больше похоже на правду, надоело наблюдать мои потуги на жёсткость в изложении позиции), подошёл и посмотрел в глаза рыжему. Посмотрел с такой лаской, что не прошло и вдоха, как моя шея освободилась от захвата. — Раз уж речь зашла о вещах… Этот молодой человек — не Ваша собственность, а моя. Посему Ваш жест я воспринимаю, как покушение на моё имущество. Прошу покинуть сей гостеприимный кров. Минута промедления, и я сделаю заявление Страже о Вашем проступке. Неприятности будут: это могу обещать твёрдо.
Борг скривился, словно от пощёчины, сверкнул глазами и вылетел из комнаты, хлопнув дверью, а Мастер сообщил мне, самым мерзким голосом:
— Честно говоря, давно мечтаю поступить с тобой подобным образом.
— Каким?
— Взять за горло!
— Почему же не берёшь?
— Потому, что знаю: ни к чему это не приведёт. Ни к хорошему, ни к плохому. А напрасно тратить силы — не в моих правилах!
— Что это творится в тихой гостинице? — озорной голос Матушки ворвался в открытую дверь, жалобно поскрипывающую на петлях после знакомства с могучей дланью королевского телохранителя. — Гром, грохот, разъярённые молодые люди… К себе ли домой я иду?
— К себе, к себе, Эри! — поспешил ответить Рогар, встречая свою возлюбленную коротким, но очень нежным поцелуем.
— А, так вы оба здесь! — сталь серых глаз мгновенно наполнилась теплом. — Тогда ничего удивительного: если два сорванца находят общий язык, остаётся только молиться о спасении мира!
Боги, до чего же она прекрасна, когда улыбается… Невольно любуюсь тем, как светится слегка усталое, но умиротворённое лицо женщины, некогда научившей меня признаваться в чужих ошибках.
Заметив моё восхищение, Матушка смеётся:
— Не смотри на меня, как на богиню! Я чувствую себя неловко.
— И совершенно беспричинно! Мало какая богиня сравнится с Вами красотой души, почтенная госпожа!
— Утихомирь своего подопечного, Рогар: он заставляет меня краснеть. Как молоденькую девушку, — шутливо просит Эри, но Мастер печально возражает:
— Подопечного? Если бы… К сожалению, я не могу ему приказывать. Разве что, попросить.
— Как это понимать? — женщина мигом серьезнеет. — Неужели ты… Этого не может быть! Ты всё-таки… нашёл?!
— Сначала я тоже так думал, — сокрушённо признал Рогар. — Но выяснилось, что действительность несколько отличается от моих представлений о ней.
— И в какую сторону? — в голосе Матушки звенит напряжение, готовое вспыхнуть восторгом или скорбью.
Пусть весь мир наперебой уверяет меня, что эти двое не любят друг друга, но достаточно услышать лишь несколько слов, слетевших с мягких губ, чтобы утверждать: Эри не мыслит себя без Рогара. Любая его неудача ранит её, и, наоборот: самая ничтожная победа расцветает счастьем в сердце этой женщины. Она едва ли не сильнее своего возлюбленного жаждет, чтобы тот осуществил свои планы. И будет скорбеть во сто крат горше, если оные планы разрушатся…
Что же ты скажешь ей, Мастер? Обрадуешь? Огорчишь?
— Видишь ли… — начинает Рогар, медленно и мучительно подбирая слова. — Оказалось, что я опоздал.
— Опоздал? — камушек падает в пропасть.
— Да, милая. Этот молодой человек стал Мастером без моего участия. Сам. Своими силами. И мне придётся начинать сначала.
Ладонь Эри сочувственно дотрагивается до загорелой щеки.
— Ничего… Ты сможешь. Ты успеешь.
В комнате, накрытой облаком скорби, стало трудно дышать. Но я не собирался оставлять двоих дорогих мне людей в безысходном унынии:
— Позвольте и мне высказать своё скромное мнение! Сам или не сам, стал или не стал — лично я не замечаю в себе перемен к лучшему.
