Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
прохожими — знакомыми и не слишком, делаете шаг и… С ужасом понимаете, что мир, оставшийся позади, полностью разрушен, и вернуться в него нельзя. А тот, в котором вы вдруг оказались, чужд и враждебен, и останется таким ещё некоторое время — не особенно долгое, потому что привычка возьмёт своё, но и не достаточно малое, чтобы боль потери не успела ранить ваше сердце… С Вами такого никогда не бывало?
Принц не ответил, но в ореховом золоте глаз промелькнула целая вереница страхов и сомнений, свидетельствующих: бывало. Пусть всего раз или два, но бывало. Хм… А со мной подобное происходит почти каждый день. Правда, лишь в последнее время, но от этого легче не становится, верно?
— А что… случилось с тобой? — тихо спросил Дэриен.
— Ничего особенного. Узнал несколько любопытных деталей одного запутанного дела. И, как водится, крохотной песчинки хватило, чтобы чаши весов поменяли своё положение…
Чуть было не сказал: «на противоположное», но вовремя одумался. Разве я имею право судить и выносить приговор? Да никакого. Меня вообще вся чехарда вокруг и около престола не касается. Только она сама об этом, к моему глубокому сожалению, не знает.
— И что же лежало на этих чашах?
Ай-вэй, парень, ну почему ты никак не уймёшься? Почему не хочешь понять мои прозрачные намёки на несвоевременность откровенных разговоров? Зачем ты сюда пришёл?… О, кстати — хороший вопрос!
— Позвольте и мне спросить, ваше высочество: что заставило вас посетить скромную обитель Ректора Академии вместо вкушения праздничных удовольствий?
Принц недовольно качнул головой:
— Не люблю, когда ты начинаешь сыпать такими цветистыми фразами!
— Не любите, — разрешил я. — Но это не повод уходить от ответа. Итак, какова цель вашего визита?
Глаза Дэриена озорно сверкнули:
— Ректор, и в самом деле, твой родной дядя?
— Почему вы спрашиваете?
— Уж больно похоже вы оба себя ведёте! Не всегда, разумеется, но если присмотреться…
— Не дядя. У меня родных дядьев нет. В наличии имеется только тётушка.
— А кто он тебе?
— Скажем, родственник. Близкий. Ваше любопытство удовлетворено?
— Нет, — победно щурится принц.
— Представьте себе, моё тоже! Что Вы пытаетесь найти в этом доме?
— Объяснения.
— Объяснения чего?
— Твоих действий.
— Вот как… — делаю круг по комнате, останавливаюсь у стола и, недолго думая, сдвигаю бумаги кузена в сторону, чтобы освободить достаточно места для своего седалища. Обожаю сидеть на столах, знаете ли: и смотришь на всех свысока, и удобно не настолько, чтобы расслабиться и потерять концентрацию. Может, среди моих предков всё же затесалась кошка? — И что же в моих действиях вам непонятно?
— Решительно всё!
Ну и заявление. Я даже удивлённо вытаращился на Дэриена, который только что не ёрзал в кресле от нетерпения.
На что ты надеешься, твоё высочество? Узнать всё про всех за несколько минут и, желательно, в нескольких словах? Не получится, по своему горькому опыту знаю. Впрочем, совершенство — нечто недостижимое, но необыкновенно заманчивое, почему многие и пытаются его достичь. Но я ведь — не «многие», и в силу этого… Достигать мне ничего не нужно.
Вот оно, совершенство, с подоконника подмигивает, словно хочет спросить: будем сегодня в догонялки играть? Нет, милое, не будем. Во-первых, подвижные игры — не самое моё любимое времяпрепровождение, а во-вторых… Чтобы ответить на вопросы принца мне вполне достаточно того, что имею. Поиграем в другой раз, хорошо? Совершенство разочарованно вздыхает, куксится, но обещает подождать, позволяя мне вернуться к разговору:
— Значит, всё? И так бывает, согласен. Но следует придерживаться таки некоторого порядка следования… Предлагаю двигаться от главного к несущественному. Выберите, пожалуйста, наиболее занимающий Вас вопрос, dou.
Укоризненная гримаса на лице Дэриена недвусмысленно сообщила об отношении принца к моей манере вести беседу, но вопрос воспоследовал:
— Почему ты не пришёл сегодня во дворец?
Ох… Даже сердиться невозможно! Дитя малое.
— И как вы себе представляли бы моё появление? В качестве кого?
— Ты мог бы найти способ! — о, звучит, как обвинение. Не рановато ли?
— Возможно. Хотя поиски «способа» были бы весьма утомительны.
— И ты решил не тратить силы зря?
— М-м-м-м-м… Примерно так.
— И ты спокойно это признаёшь? — расширенные зрачки принца начинают меня тревожить. Правда, начинают.
— Я должен изворачиваться и лгать?
— Нет, но… Ты должен был прийти!
— Должен? — хмыкаю. — Отнюдь. В том, что касается долгов перед вашим высочеством, я совершенно чист.
